Bahá'í Library Online
. . . .
.
>>   Bahá'í Writings Books
TAGS: Kitab-i-Iqan (Book of Certitude)
> add/edit tags

Китаб-и-Иган:
Книга Несомненности

by Бахаулла

previous chapter chapter 1 start page single page chapter 3 next chapter

Chapter 2


Часть вторая
102. Подлинно, Тот, Кто есть Дневное Светило Истины и Явитель Верховного Существа, во все времена обладает неоспоримым владычеством надо всем сущим на небесах и на земле, хотя бы и не сыщешь на земле никого, кто повиновался Ему. Подлинно, Он независим от всякой земной власти, хотя бы претерпевал Он крайние лишения. Так раскрываем Мы для тебя таинства Дела Божиего и наделяем тебя самоцветами Божественной мудрости, да воспаришь ты на крылах отрешения к тем высотам, что сокрыты от взора человеческого.
103. Значение сих слов и их основная цель —       раскрыть и показать для чистых сердцем и освященных духом, что Светила истины и Зерцала света Божественного Единения, в каком бы веке и круге времени ни посылались они в сей мир из своих незримых обителей предвечной славы, чтобы просветить души человеческие и наполнить благодатью всякую сотворенную вещь, неизменно одаряются необоримой властью и наделяются непобедимым владычеством. Ибо сии сокрытые Самоцветы, сии потаенные и незримые Сокровища сами в себе являют и утверждают истинность святых слов: «Подлинно, Бог творит, что пожелает, и вершит по изволению Своему».
104. Для всякого чуткого и просвещенного сердца очевидно, что Бог, непостижимая Сущность, Божественное Существо, превознесен бесконечно выше всякого человеческого свойства, такого, как телесное существование, восхождение и нисхождение, уход и возвращение. Такова слава Его, что человеческим устам не восхвалить Его по достоинству, а человеческому сердцу не постичь Его бездонного таинства. Он пребывает и всегда пребывал сокрытым в предвечности Сути Своей, и вовеки пребудет Он в Своем Естестве непроницаемым для человеческого взгляда. «Не постигают Его никакие взоры, но Он постигает все взоры; Он — Проницателен, Сведущ».1 Никакое отношение не может соединить Его напрямую с Его созданиями. Он вознесен превыше всякого разделения и союза, всякой близости и отдаленности. Нет знака, что мог бы указать на присутствие Его или отсутствие; ведь по слову Его веления все сущее на небесах и на земле обрело бытие, и по Его изволению, кое есть сама Изначальная Воля, перешло оно из полного несуществования в царство бытия, в мир зримый.
105. Милостивый Боже! Как можно представить, что существует или возможно какое-либо отношение или связь между Его Словом и теми, что сотворены по Слову Его? Стих «Бог предостерегает вас от Самого Себя»1 безошибочно свидетельствует в пользу Наших доводов, а слова «Был только Бог и ничего не было, кроме Него» суть надежное им подтверждение. Все Пророки Божии и Избранники их, все священнослужители, мудрецы и провидцы в каждом поколении единодушно признают, что неспособны постичь сию Сущность всякой истины, и свидетельствуют, что не в силах понять Того, Кто есть изначальное Бытие всего сущего.
106. Поскольку врата постижения Того, Кто есть Ветхий Днями, закрыты пред лицом всякого существа, Источник бесконечной милости, изрёкший: «Милость Его проницает всякую вещь; милость Моя объемлет всех»,— повелел сим лучезарным Самоцветам Святости выступить из царства духа в благородном обличии человеческого храма и явить Себя всем людям, дабы поведать миру о таинствах неизменного Существа и рассказать о тончайших проявлениях Его нетленной Сущности. Сии пречистые Зерцала, сии Утренние Рассветы предвечной славы являют собой, все и каждый, земное Выражение Того, Кто есть главное Светило Вселенной, её Суть и конечное Предназначение. От Него исходит их знание и власть, от Него проистекает их владычество. Красота их лика — не более чем отражение Его образа, а их откровение —лишь знак Его бессмертной славы. Они суть Сокровищницы Божественного знания и Хранилища небесной мудрости. Чрез них изливается благодать, что не имеет предела, и чрез них открывается Свет, что во веки веков не погаснет. По реченному Им: «Нет никакого различия между Тобой и ими, кроме того, что они суть Твои слуги и сотворены Тобой». Таково значение предания: «Я есмь Он, а Он есть я».
107. Предания и изречения, имеющие прямое отношение к Нашему предмету, многочисленны и разнообразны; ради краткости Мы воздержимся от ссылки на них. И более того, все сущее на небесах и на земле неопровержимо свидетельствует о явленных в нем качествах и именах Божиих, ибо всякая мельчайшая частица заключает в себе знамения, красноречиво удостоверяющие явление сего величайшего Света. Знай, что не будь силы сего явления, ни одно создание не могло бы существовать. Сколь ярки светила знания, что сияют в каждой пылинке, и сколь необъятны океаны мудрости, что вздымаются в каждой капле! Сие в высшей степени справедливо по отношению к человеку, который, единственный изо всего сотворенного, облачен в одеяние сих даров и избран для столь славного отличия. Ибо в нем сокрыты все качества и имена Божии в той мере, кою не превзошло и не превысило ни одно другое создание. Все имена и качества сии присущи ему. По сказанному Им: «Человек есть Моя тайна, а Я есмь его тайна». Множество различных стихов, что были неоднократно явлены в Божественных Книгах и Священных Писаниях, посвящено сей тончайшей и возвышеннейшей теме. По явленному Им: «Мы, без сомнения, покажем им Наши знамения во внешнем мире и внутри их самих».1 И вновь речет Он: «А также в вас самих: разве вы не узрите знамения Божии?»2 И вновь возглашает Он: «И не будьте подобны забывшим Бога, ибо таких Он заставил забыть самих себя».3 Тот, Кто есть вечный Царь,— да будут души всех, кто обретается в таинственной Скинии, жертвою за Него,— сказал об этом так: «Тот познал Бога, кто познал самого себя».
108. Богом клянусь, о чтимый и уважаемый друг! Когда бы ты поразмыслил о сих словах в сердце своем, то, несомненно, врата Божественной мудрости и бесконечного знания распахнулись бы пред твоим лицом.
109. Из сказанного следует, что всякая вещь в своей внутренней сущности свидетельствует об откровении имен и качеств Божиих. Каждая в меру способности своей проявляет и выражает Божие знание. Столь мощно и всеобъемлюще откровение сие, что простирается оно на всякую вещь, видимую и невидимую. Ибо так поведал Он: «Обладает ли кто-то, помимо Тебя, силою откровения, коей не обладаешь Ты, что могла бы явить Тебя? Слепо око, что не зрит Тебя». Подобно сему вечный Царь изрек: «Нет такой вещи, чтобы не узрел Я Бога внутри нее, Бога прежде нее и Бога после нее». Также в преданиях Кумайля написано: «Узри —свет воссиял от Зари вечности, и вот! — волны его проникли во внутреннюю сущность всякого человека». Человек, благороднейшее и совершеннейшее изо всех творений, превосходит всякое из них мерой сего откровения и наиболее полно выражает его славу. А из всех людей самые совершенные, выдающиеся и превосходные суть Явления Солнца Истины. Более того, все, кроме сих Явлений, живы благодаря Их Воле, движимы и сущи излиянием Их милостей. «Если бы не Ты, Я не сотворил бы небеса». Нет, всякая вещь в Их святом присутствии обращается в совершенное ничто и предается забвению. Человеческим устам никогда не восхвалить Их достойно и человеческой речи вовек не раскрыть Их таинств. Сии Скинии Святости, сии Изначальные Зерцала света неугасимой славы, суть ничто иное, как выражения Того, Кто есть Незримейший из Незримых. Откровением сих Самоцветов Божественной Добродетели являются все имена и признаки Бога — знание и власть, владычество и господство, милость и мудрость, слава, щедрость и благодать.
110. Никогда не было так, чтобы сими Божиими качествами были особо наделены одни Пророки и обделены другие. Напротив — все Пророки Божии, Его приближенные, святые и избранные Посланники, без исключения, носят Его имена и воплощают Его признаки. Разнятся они лишь силой их откровения и относительной мощью их света. Ибо так явил Он: «Иных из Посланников Мы сподобили превзойти прочих».1 Посему ясно и очевидно, что в скиниях сих Пророков и Избранников Божиих отражается свет Его бесконечных имен и возвышенных качеств, независимо от того, является ли внешне от сих лучезарных Храмов или нет очам человеческим свет иных из этих свойств. Если же некий Божественный признак не открылся явно чрез сии Сущности Отрешения, то это отнюдь не означает, что те, кто суть Утренние Рассветы качеств Бога и Сокровищницы святых имен Его, на деле не обладали им. Посему каждая из сих просвещенных Душ, каждый из сих прекрасных Ликов наделен всеми Божиими признаками, такими, как власть и господство, и подобными им, пусть даже внешне они лишены всякого земного величия. Для любого проницательного взора сие ясно и очевидно; сие не нуждается ни в доказательствах, ни в свидетельствах.
111. Поскольку народы мира не сумели извлечь из светлых и кристально чистых Источников Божественного знания внутренний смысл святых слов Божиих, они томились, обуреваемые мучительной жаждой, в долине праздных мечтаний и заблуждений. Они далеко уклонились от свежих вод, утоляющих жажду, и собрались у солончака, обжигающего горечью. О них рекла Голубка Вечности: «А если увидят путь правоты, то не изберут его своей дорогой; Если увидят путь заблуждения, то изберут его. Сие по причине того, что почли ложью Наши знамения и были небрежны к ним».1
112. Сие подтверждается тем, что происходит в сем славном и возвышенном Завете. Великое множество святых стихов ниспослано с небес могущества и милости, однако никто не обратился к ним и не перестал держаться за людские слова, из коих ни единая буква не понятна даже тем, кто изрекал их. По сей причине люди усомнились в подобных неопровержимых истинах и лишили себя Ризвана Божественного знания и вечных лугов небесной мудрости.
113. А теперь подытожим Наши рассуждения относительно вопроса — как случилось, что владычество Каима, засвидетельствованное в письменных преданиях и возглашенное сияющими звездами Завета Мухаммада, не проявилось и в малейшей степени? Более того, произошло нечто противоположное. Разве ученики Его и спутники не претерпели от рук человеческих? Ужели не являются они по-прежнему жертвами яростного противодействия врагов своих? Разве и по сей день не ведут они жизнь униженных и бессильных смертных? Воистину, приписываемое Каиму владычество, о коем говорится в писаниях, подлинно, и в истинности его никто не может сомневаться. Однако сие владычество отличается от того владычества, кое ложно мнится умам человеческим. Более того, Пророки прошлого, все как один, возвещая людям Своего дня пришествие грядущего Откровения, неизменно и особо подчеркивали владычество, коим всенепременно наделяется обетованное Богоявление. Сие подтверждается писаниями былого. Владычество это приложимо не только к Каиму. Нет же, владычество и все прочие имена и качества Божии были и вовек будут присущи всякому Богоявлению прежде и после Него, ибо, как уже объяснялось, Богоявления сии суть Воплощения качеств Бога Незримого и Открыватели Божественных таинств.
114. К тому же владычество означает всеохватывающую всепроницающую власть, изначально присущую Каиму и осуществляемую Им независимо от того, был ли Он облачен, когда явился в сей мир, в величественные одежды земного правления. Сие всецело зависит от желания и благоволения Самого Каима. Вы с готовностью признбете, что слова «владычество», «богатство», «жизнь», «смерть», «суд» и «воскресение», употребленные в писаниях былого, означают совсем не то, что измышляет и тщетно воображает нынешнее поколение. Нет же, на самом деле слово «владычество» подразумевает то владычество, коим в каждом Завете обладает и кое осуществляет особа, олицетворяющая Богоявление, Дневное Светило Истины. Такое владычество есть духовная власть надо всем сущим на небесах и на земле, которой обладает Он в полной мере и которая является миру в надлежащий срок соразмерно его способности и духовной восприимчивости, подобно тому, как и владычество Мухаммада, Божиего Посланника, сделалось ныне очевидным и явным для людей. Вам хорошо ведомо, чту претерпела Вера Его в ранние дни Его Откровения. Какие мучительные страдания руки неверных и заблудших, священнослужителей века того и их приспешников причинили сей духовной Сути, чистейшему и пресвятому Существу! Сколь многочисленны шипы и тернии, коими они усеяли Его путь! Очевидно, что в своих извращенных и сатанинских измышлениях то жалкое поколение считало всякий ущерб, нанесенный сему бессмертному Существу, шагом к достижению вечного блаженства; ведь даже признанные священнослужители того века — ‘Абдулла Убай, отшельник Абу ‘Амир, Ка‘б ибн Ашраф и Надир ибн Харис — все они считали Его самозванцем и объявили безумцем и клеветником. Они выдвигали против Него столь тяжкие обвинения, что когда Мы перечисляем их, Бог запрещает чернилам течь, Нашему перу двигаться, а бумаге терпеть сие. Эти злобные наветы побудили людей восстать против Него и преследовать Его. Сколь же яростно было это преследование, если к нему подстрекали сами священнослужители того века, если они хулили Его пред своей паствой, изгнали Его из своей среды и объявили Его еретиком! Разве не то же самое выпало на долю сего Слуги, чему все стали свидетелями?
115. Вот почему воскликнул Мухаммад: «Ни один Пророк Божий не страдал от таких зол, от коих Я страдал». В Коране упоминаются все наветы и упреки, изреченные против Него, и все невзгоды, кои Он претерпел. Прочтите о них, да узнаете о постигшем Откровение Его. Столь тяжелой была Его участь, что некоторое время никто не общался с Ним и Его спутниками. Всякий, кто приближался к Нему, становился жертвой неутолимой ярости Его врагов.
116. В сей связи Мы приведем лишь один стих из той Книги. Когда бы ты воззрел на него проницательным оком, то во все оставшиеся дни своей жизни ты стенал бы и лил слезы над участью Мухаммада, сего гонимого и угнетенного Посланника Божиего. Сей стих был открыт в то время, когда Мухаммад, усталый и сокрушенный, изнемогал под бременем людского противления и непрекращающихся жестокостей. Терзаемый мукой, Он услышал Глас Гавриила, взывающий от Садратул-Мунтаха: «А если тягостно для Тебя их противление, то отыщи, если сможешь, расселину в земле или лестницу на небо».1 Смысл сего речения в том, что для Его случая нет лекарства: Его не оставят в покое, разве что укроется Он в глубинах земли или вознесется на небеса.
117. Рассуди, сколь сильно изменилось все в наши дни! Заметь, сколь много властителей преклоняют колена пред именем Его! Сколь многочисленны народы и царства, что ищут прибежища под сенью Его, исповедуют Его веру и гордятся сим! С амвонов каждый день возносятся хвалебные слова, с величайшим смирением восславляющие Его благословенное имя, и с вершин минаретов раздается призыв, что побуждает сонмы народов Его поклоняться Ему. Даже те Цари земные, что отказались принять Его Веру и сбросить одежды неверия, все же подтверждают и признают величие и неодолимую власть сего Дневного Светила благости. Таково земное господство Его, свидетельства коего ты зришь повсюду. Господство сие неизбежно откроется и утвердится либо во дни жизни всякого Богоявления, либо после Его вознесения в Его истинную горнюю обитель. То, что наблюдаешь ты ныне,— лишь подтверждение сей истины. Однако власть духовная, что разумеется прежде всего, присуща Им и обращается вкруг Них от века и вовек. Ни на единый миг не может быть она отделена от Них. Ее владение объемлет все на небесах и на земле.
118. Ниже приводится свидетельство владычества, коим обладал Мухаммад, Дневное Светило Истины. Разве не слышал ты, как одним-единственным стихом отделил Он свет от тьмы, праведных от нечестивых и верующих от неверных? Откровением сего стиха были явлены все знамения и намеки относительно Судного Дня, о коих ты слышал: воскресение мертвых, День Расчета, Страшный Суд и другие. Ниспосланные свыше слова сии были благословением для праведных, кои, внимая им, восклицали: «О Боже, Господи наш, мы слышали и повинуемся!» И были они проклятием для неправедных, кои, внимая им, заявляли: «Мы слышали и восстали». Сии слова, острые, будто меч Божий, отделили верующих от неверных и разлучили отца и сына. Ты, без сомнения, был свидетелем тому, как те, что исповедовали веру в Него, и те, что отвергли Его, принялись враждовать меж собою, притязая на имущество друг друга. Сколь много отцов отвернулось от сыновей своих, сколь много любящих отвергло своих возлюбленных! Столь безжалостно разящ был тот чудесный меч Божий, что разрубил он всякую связь! С другой стороны, оцени объединительную мощь Слова Его. Узри, как те, в чьих рядах cатана себялюбия годами сеял зерна зла и ненависти, настолько сблизились и сплотились благодаря приверженности сему чудесному и высшему Откровению, что казались порождением единых чресел. Такова связующая сила Слова Божиего, что объединяет сердца тех, кто отрешился от всего, кроме Него, кто уверовал в Его знамения и испил глоток из Длани славы от Каусара святой Божией милости. К тому же сколь многочисленны народы, с их различными вероисповеданиями, несовместимыми верованиями и несхожими нравами, кои через живительное благоухание Божественной весны, повеявшей от Божиего Ризвана, были облечены новым платием Божественного Единения и испили из кубка Его единственности!
119. Вот смысл известных слов «Волк и агнец будут пастись вместе».1 Смотри, как невежественны и глупы те, кто, подобно народам былого, все еще ожидает застать дни, когда животные сии будут питаться на одном пастбище! Столь низко они пали. Кажется, уста их никогда не касались чаши понимания, а ноги не ступали по стезе справедливости. К тому же, что за польза для мира, случись такое на самом деле? Как верно сказал Он о них: «У них сердца, коими они не понимают, и глаза, коими они не видят!»2
120. Поразмыслите, как с помощью одного лишь сего стиха, ниспосланного с небес Воли Божией, сей мир и все сущее в нем предстали перед Ним для расчета. У признавших истину Его и обратившихся к Нему благие деяния перевесили все их проступки, и всякий грех их был им отпущен и прощен. Сим явлена истина слов о Нем: «Он быстр в расчете». Так Бог обращает нечестие в праведность, когда бы исследовали вы царства Божественного знания и измерили таинства Его мудрости. Сообразно сему испивший из чаши любви получил свою долю от океана вечной милости и потоков неиссякаемого милосердия и вошел в жизнь веры — жизнь небесную и вечную. Отвратившийся же от чаши сей осужден был на вечную погибель. Слова «жизнь» и «смерть» в писаниях означают жизнь в вере и смерть чрез неверие. Большинство людей, уразумев смысл сих слов, отвергло и презрело личность, олицетворяющую Богоявление, лишило себя света Его Божественного водительства и отказалось следовать примеру сей бессмертной Красоты.
121. Когда огонь Коранического Откровения затеплился в обители святого сердца Мухаммада, Он объявил людям приговор Последнего Дня, приговор воскресения, суда, жизни и смерти. Засим поднялись знамена мятежа и отворились врата осмеяния. Так Он, Дух Божий, запечатлел то, что говорили неверные: «И если ты скажешь: “Поистине, вы будете воскрешены после смерти”, то, конечно, те, что не веруют, непременно воскликнут: “Сие есть ничто иное, как явное колдовство!”1 И еще говорит Он: «Если ты и удивляешься, то удивительны слова их: “Как! Неужели, когда мы станем прахом, мы окажемся в новом творении?”»2 Также в другом месте Он гневно восклицает: «Разве изнемогли Мы в первом творении? И все же они в сомнении о творении новом!»3
122. Поскольку толкователи Корана и те, что следуют его букве, не постигли скрытого смысла Божиих слов и не сумели понять их главной цели, они пытались доказать, что, по правилам грамматики, союз «иза» (означающий «если» или «когда»), поставленный перед глаголом прошедшего времени, неизменно выражает будущее. Позднее они пришли в полное замешательство, пытаясь истолковать те стихи Книги, в коих сей союз не встречается. Согласно явленному Им: «И прозвучал трубный глас: вот! се — День, коим Вам угрожали! И всякая душа призвана к отчету, а с нею — погонщик и свидетель».1 Объясняя сей стих и подобные стихи, они порой утверждали, что здесь подразумевается союз «иза». В других случаях они безосновательно заявляли, что поскольку Судный День неизбежен, то о нем говорится не как о событии грядущего времени, но прошедшего. Сколь тщетны их ухищрения! Сколь прискорбна их слепота! Они отказываются признать трубный глас, прозвучавший, как несомненно явствует из сего стиха, при откровении Мухаммада. Они лишают себя животворящего Духа Божиего, вострубившего в сию трубу, и по глупости своей чают услышать звуки трубы Божиего Серафима, который есть лишь один из слуг Его! Разве сам Серафим, ангел Судного Дня, и подобные ему не были призваны по речению Мухаммада? Скажи: Как! Ужели отдадите вы благое для себя в обмен на пагубное? Скверно то, что вы ложно выменяли. Воистину, вы, народ зла, в тяжком убытке.
123. О нет, «труба» означает здесь трубный глас Откровения Мухаммада, что прозвучал в сердце вселенной, а «воскресение» означает, что Он поднялся для провозглашения Дела Божиего. Он призвал заблудших и своевольных восстать и устремиться прочь из гробов тел своих, облек их в прекрасное одеяние веры и оживил их дыханием новой чудотворной жизни. Так в час, когда Мухаммад, сия Божественная Красота, намеревался снять покров с одной из тайн, сокрытых в образных выражениях «воскресение», «страшный суд», «рай» и «ад», Гавриил, Глас Вдохновения, произнес: «И они качнут своими головами к Тебе и скажут: “Когда это?” Скажи: “Быть может, это уже близко”».1 Того, что сокрыто в одном сем стихе, достаточно для народов мира, когда бы они обдумали его в сердцах своих.
124. Боже Милостивый! Сколь далеко уклонился сей народ от пути Божиего! Хотя День Воскресения был возвещен Откровением Мухаммада, хотя Его свет и знамения охватили всю землю и все сущее на ней, все же народ сей насмехался над Ним, предался идолам, измышленным жрецами того века в их суетных и праздных мечтаниях, и лишил себя света небесной благодати и потоков Божественной милости. Подлинно, жалкому жуку не почуять никогда ароматов святости, и летучей мыши тьмы не дано взглянуть на сияние солнца.
125. Подобное случалось во дни всякого из Богоявлений. Как сказал Иисус: «Должно вам родиться свыше».2 И еще Он говорит: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух».1 Слова сии означают, что в любом Завете всякий, родившийся от Духа и оживленный дыханием Явления Святости, воистину из тех, кто обретает «жизнь» и «воскресение» и вступает в «рай» Божией любви. Прочие же осуждены на «смерть» и «лишение», на «пламень» неверия и «гнев» Божий. Во всех писаниях, книгах и летописях к наказанию смертью, огнем, слепотой, непониманием и глухотой приговаривались те, чьи уста не коснулись небесного кубка истинного знания и чьи сердца лишены благодати святого Духа в их день. Ибо так записано было ранее: «У них сердца, коими они не понимают».2
126. В другом месте Евангелия сказано: «Случилось так, что в один из дней скончался отец одного из учеников Иисуса. Сей ученик, сообщив Иисусу о смерти своего отца, попросил позволения пойти и похоронить его. Засим Иисус, сия Суть Отрешения, ответил ему: “Предоставь мертвым погребать своих мертвецов”».3
127. Подобным же образом двое из жителей Куфы пришли к Али, Повелителю Правоверных. У одного был дом на продажу, а другой намеревался купить его. Согласившись на сделку, они пожелали, чтобы купчая была составлена с ведома Али. Он же, воплощение закона Божиего, обращаясь к писцу, сказал: «Пиши: “Мертвец купил дом у другого мертвеца. Дом сей окружен четырьмя пределами. Первый простирается до гробницы, второй — до могильного свода, третий — до Сирата, четвертый — до Рая или ада”». Поразмысли: когда бы сии две души воскресли по трубному гласу Али, когда бы восстали они силой Его любви из могилы заблуждения, то, конечно, смертный приговор не был бы вынесен им.
128. Во всяком веке и столетии у Божиих Пророков и избранников их не было иного устремления, кроме утверждения духовной значимости понятий «жизнь», «воскресение» и «суд». Если поразмыслить в сердце своем хоть ненадолго о сказанном Али, можно, без сомнения, постичь всякую тайну, сокрытую в понятиях «могила», «гробница», «Сират», «рай» и «ад». Но увы! Сколь странно сие и сколь горько! Узри: всякий человек томится в могиле себялюбия, погребенный в самой глубине мирских желаний! Когда бы испил ты хоть малую росинку от кристально чистых вод Божественного знания, то с легкостью постиг бы, что жизнь истинная есть не жизнь плоти, но жизнь духа. Ибо плотской жизнию живут и люди, и животные, а жизнью духовной наполнены лишь те, кто чист сердцем, кто испил из океана веры и вкусил [VCh1]плода убежденности. Таковая жизнь не знает конца, таковое существование венчается бессмертием. Ибо сказано: «Истинно верующий живет в двух мирах — в мире сем и в мире грядущем». Если «жизнь» означает лишь земную жизнь, ясно, что смерть неизбежно одолеет ее.
129. Подобным образом во всяком писании подтверждается сия высокая истина и сие возвышеннейшее из слов. Более того, сей стих из Корана, ниспосланный относительно Хамзы, «Князя Мучеников»,1 и Абу Джаля, есть блестящее свидетельство и несомненное доказательство подлинности Наших слов: «Разве мертвый, коего Мы оживили и коему Мы дали свет, дабы он шел среди людей, подобен тому, кто пребывает во мраке, из коего не выйти ему?»2 Сей стих был ниспослан с небес Изначальной Воли тогда, когда Хамза уже удостоился священного плаща веры, а Абу Джаль закоснел во вражде и неверии. От Источника всемогущества и Родника вечной святости изошел приговор, и Хамзе была пожалована непреходящая жизнь, а Абу Джахл был обречен на вечное проклятие. Сие послужило поводом к тому, что огонь неверия в сердцах нечестивых перерос в палящее пламя, и толкнуло их к открытому отвержению Его истины. Они громко возопили: «Когда умер Хамза? Когда он воскрес? Когда он удостоился такой жизни?» Поскольку они не поняли значения сего благородного изречения и не просветились от признанных толкователей Веры, кои могли окропить их росой от Каусара Божественного знания, то сей огонь раздора и возжегся среди людей.
130. Сегодня ты наблюдаешь, как всякий человек — будь он из высшего или из низшего сословия — презревший сверкающий блеск Солнца Божественного знания, склонился к путям сих гнусных явлений Князя Тьмы. Люди постоянно взывают к ним о помощи, дабы прояснить запутанные вопросы своей Веры, а те из-за скудости знания отвечают так, дабы прежде всего не повредить своей славе и благополучию. Очевидно, что сии низкие и ничтожные души, подобные жукам, не причастились напоенного мускусом веяния вечности и так и не вступили в Ризван небесного наслаждения. Как же могут они передать другим нетленное благоухание святости? Таковы пути их, и таковыми пути сии останутся во веки веков. Лишь тот сподобится знания Слова Божиего, кто обратился к Нему и отверг явления сатаны. Так Бог подтвердил закон дня Своего Откровения и запечатлел его пером власти на таинственной Скрижали, хранимой за покровом небесной славы. Когда бы ты обдумал сии слова, когда бы поразмыслил об их внешнем и внутреннем смысле в сердце своем, ты понял бы значение всех труднодоступных истин, кои стали в сей день неодолимой преградой между людьми и знанием о Судном Дне. Тогда более не смущали бы тебя никакие вопросы. Мы надеемся, что, по воле Божией, ты не вернешься обделенным и по-прежнему жаждущим от берегов океана Божественной милости и не возвратишься обездоленным от несокрушимого Святилища сердечного желания твоего. Да станет ныне явным, какой плод принесут твои поиски и усилия.
131. Итак: намерением Нашим при изложении сих истин было изъяснить владычество Того, Кто есть Царь царей. Рассуди справедливо: какое владычество выше — то, что по единому Слову обнаружило столь всеобъемлющее влияние, мощь и внушающее трепет величие, или владычество мирское, коим обладают цари земные, которые, несмотря на свою заботу о подданных и помощь беднякам, добиваются лишь внешнего и недолговечного послушания и не вызывают ни привязанности, ни уважения в сердцах людей? Разве то владычество не подчинило, не воскресило и не оживило весь мир силою единого слова? Как! Может ли ничтожный прах сравниться с Тем, Кто есть Господь Господ? Чьи уста осмелятся выразить неизмеримую глубину различия между ними? Нет, всякое сравнение меркнет перед священным храмом владычества Его. Когда бы человек задумался, он, без сомнения, осознал бы, что даже слуга порога Его властен надо всем сотворенным! Сие уже было и вновь будет явлено в грядущем.
132. Вот лишь одно из значений духовного владычества, изъясненное Нами в соответствии с человеческими возможностями и восприятием. Ибо Он, Движитель всех созданий, сей достославный Лик, есть источник таких сил, коих ни сей Гонимый не в силах раскрыть, ни сей недостойный народ —воспринять. Безмерно возвышен Он над человеческой хвалой Его владычеству; славен Он превыше того, что приписывают Ему!
133. А теперь рассуди в сердце своем: когда бы владычество означало земное владычество и мирское господство, когда бы подразумевало оно подчинение и внешнее послушание всякого земного народа и племени, отчего угодные Ему превозносились бы и жили в мире, а враги Его терпели унижения и муки, то такое владычество не было бы истинным владычеством от Самого Бога, Источника всякой власти, о Чьем величии и силе свидетельствует все сущее. Ибо разве ты не видишь, что большинство людей пребывает во власти врагов Его? Разве все они не отвратились от стези Его благоволения? Разве не свершили они того, что Он запретил, и разве не пренебрегли они тем, что Он предписал,— и более того, даже отвергли они сие и противостояли сему? Разве друзья Его не были всегда жертвами гонений со стороны врагов Его? Все сие очевиднее, чем блеск полуденного солнца.
134. А посему знай же, о взыскующий ответов, что земное владычество никогда не было и не будет значимо в глазах Бога и Избранников Его. К тому же, если под правлением и господством понимать земное превосходство и мирскую власть, сколь трудно было бы тебе истолковать такие стихи: «И воистину, Наше воинство восторжествует»1. «Они хотят затушить свет Бога своими устами, но Бог возжелал сделать Свой свет совершенным, хотя бы неверные и ненавидели его».2 «Он над всякою вещью властен». Подобным образом многие места в Коране свидетельствуют о сей истине.
135. Когда бы праздные возражения сих ущербных и низких душ оказались истинными, у них не было бы иного выхода, кроме полного отвержения сих священных речений и небесных намеков. Ибо на земле не сыскать было воина более великого и приближенного к Богу, чем Хусейн, сын Али, столь несравненным и бесподобным был он. «Не было в мире никого, кто мог бы сравниться с ним или противостоять ему». Однако ты, конечно, слышал о том, что выпало на долю его. Проклятие Бога над неправедными!1
136. Если стих «И воистину Наше воинство восторжествует» истолковать буквально, то станет ясно, что он ни в коем случае не применим к Избранникам Божиим и к воинствам Его, ибо Хусейн, чей героизм очевиден как солнце, будучи сокрушенным и побежденным, испил, в конце концов, чашу мученичества в Кербеле, в стране Тафф. То же самое относится и к святому стиху «Они хотят затушить свет Бога своими устами, но Бог возжелал сделать Свой свет совершенным, хотя бы неверные и ненавидели его». Если истолковывать его буквально, то он ни в коей мере не соответствует действительности. Ибо во всякий век свет Божий был, казалось, гасим народами земли, и Светильники Божии задувались ими. Как же тогда объяснить всеохватное владычество сих Светильников? Что означает неодолимость намерения Божиего «сделать Свой свет совершенным»? Как уже было засвидетельствовано, столь велика была враждебность неверных, что ни один из сих Божественных Светочей не нашел убежища и не испил из чаши покоя. Столь безжалостно были гонимы они, что ничтожнейший из людей чинил над сими Сущностями бытия все, что было угодно ему. Люди наблюдали сии муки и судили о них. Так как же могут подобные люди понять и объяснить сии слова Божии, сии стихи непреходящей славы?
137. Однако смысл сих стихов отнюдь не таков, как им мнилось. Нет, слова «владычество», «сила» и «власть» подразумевают совсем иное положение, имеют иное значение. Например, поразмысли о всеохватной силе капель крови Хусейна, окропившей землю. Какое владычество и влияние обрел, через святость и животворность той крови, сей прах земной над телами и душами людей и какое возымел влияние на них! Всякий, чаявший облегчения недугов своих, исцелялся чрез прикосновение к праху той святой земли, и всякий, кто, желая защитить имущество свое, хранил с совершенной верой и пониманием в доме своем щепоть той святой земли, оберегал тем все свое имение. Таковы внешние проявления ее силы. А когда бы Мы перечислили ее скрытые достоинства, они, несомненно, сказали бы: «Он поистине считает прах Господом Господ и окончательно отказался от Веры Божией».
138. Кроме того, припомни позорные обстоятельства, связанные с мученичеством Хусейна. Подумай о его одиночестве, о том, что, на первый взгляд, не нашлось никого, кто помог бы ему, никого, кто бы взял его тело и похоронил его. И все же узри, сколь многочисленны в сей день те, кто из самых дальних концов земли приходит, облачившись в одежды паломничества, на место его мученичества, дабы склонить голову у порога его гробницы! Таковы владычество и сила Бога! Такова слава Его власти и величия!
139. Не думай, что поскольку все это произошло после мученичества Хусейна, то вся слава сия была для него тщетной. Ибо сия святая душа бессмертна, живет жизнию Божией и пребывает в покоях горней славы близ Садры небесного воссоединения. Таковые Сущности бытия суть сияющие Олицетворения самопожертвования. Они отдали и продолжают отдавать жизни свои, свое достояние, свои души, дух и себя целиком на пути Возлюбленного. Для них нет иного положения, сколь бы возвышенно оно ни было, кое стоило бы лелеять более заботливо. Ибо влюбленные желают лишь того, что угодно их Возлюбленному, и у них нет иной цели, кроме воссоединения с Ним.
140. Когда бы Мы вознамерились явить тебе проблеск тайн мученичества Хусейна и раскрыть пред тобою его плоды, сии страницы никогда не смогли бы ни вместить их, ни исчерпать их смысл. Мы надеемся, что повеет, по воле Бога, дуновение милости, и Божественная Весна облачит древо бытия в одеяние новой жизни, дабы мы постигли тайны Божественной Мудрости и чрез Его промысел обрели независимость от знания всякой вещи. Доселе узрели Мы лишь горстку душ, лишенных всякого отличия, что достигла сего положения. Пусть грядущее явит, чту Суд Божий назначит и чту Скиния Его велений раскроет. Так повествуем Мы тебе о чудесах Дела Божиего и навеваем слуху твоему звуки небесного напева, дабы, быть может, ты достиг обители истинного знания и вкусил от его плода. Посему знай доподлинно, что хотя бы сии Светочи небесного величия и пребывали во прахе, все же их истинное обиталище есть престол славы в горних обителях. Даже лишенные всякого земного имения, они парят в царствах несметного богатства. Жестоко страдая от рук врагов, они при этом восседают одесную власти и небесного господства. Посреди тьмы их унижения льется на них свет неувядаемой славы, и их беззащитность орошается знаками непобедимого владычества.
141. Так, Иисус, Сын Марии, по вдохновению Духа Святого, произнес однажды в собрании следующие слова: «О люди! Пища моя — трава полевая, коей я утоляю голод. Ложе мое — прах, мой светильник в ночи — лунный свет, а конь — мои собственные ноги. Узрите же, есть ли кто на земле богаче меня?» Праведностью Бога клянусь! Тысячи сокровищ обращаются вкруг такой нищеты и мириады царств славы жаждут такого унижения! Когда бы ты обрел каплю из океана внутреннего смысла сих слов, ты, без сомнения, покинул бы сей мир и все сущее в нем, и, словно Феникс, сжег себя в пламени неумирающего Огня.
142. Также рассказывают, что однажды некий спутник Садика пожаловался ему на бедность свою. На что Садик, сия нетленная красота, ответил: «Воистину ты богат и отведал напитка богатства». Сей удрученный бедностью изумился словам, изреченным сим светоносным ликом, и спросил: «Где богатства мои, если нет у меня и мелкой монеты?» На что Садик ответил: «Разве не обладаешь ты нашей любовью?» «Да, я обладаю ею, о благородный отпрыск Пророка Божиего!» — молвил тот. И Садик спросил его: «Обменяешь ли ты сию любовь на тысячу динариев?» Тот ответил: «Нет, никогда не обменяю я ее ни на что, пусть даже предложат мне весь мир и все сущее в нем!» Тогда Садик заметил: «Как может обладающий таким богатством быть назван бедняком?»
143. Сии бедность и богатства, сии унижение и слава, сии владычество, сила и прочее, к коему прикованы взоры и сердца этих суетных и неразумных душ,— все обращается в полное ничтожество при сем Дворе! Ибо сказал Он: «О люди! Вы лишь бедняки, нуждающиеся в Боге, а Бог — Богат, Самодовлеющ»1. Посему «богатства» означают независимость от всего, кроме Бога, а «бедность» — недостаток того, что исходит от Бога.
144. Также вспомни день, когда иудеи, окружавшие Иисуса, Сына Марии, понуждали Его признать, что Он называет Себя Мессией и Пророком Божиим, дабы объявить Его неверным и приговорить к смерти. Затем они повели Его, Дневное светило небес Божественного Откровения, к Пилату и Каиафе, первосвященнику века того. Священнослужители высшего ранга сошлись во дворце, где собралось и множество народа, дабы смотреть на Его страдания, глумиться над Ним и мучить Его. Хотя они непрестанно вопрошали Его в надежде, что Он подтвердит Свои притязания, Иисус хранил спокойствие и молчал. В конце концов некий проклятый Богом поднялся и, подойдя к Иисусу, заклинал Его, говоря: «Разве ты не называл себя Мессией от Бога? Разве ты не говорил: “Я Царь Царей, слово Мое — Слово Божие, и Я пришел нарушить день Субботний?”» Тогда Иисус поднял голову и сказал: «Разве не видишь ты Сына Человеческого, восседающего одесную власти и мощи?» Таковы были слова Его, а ведь подумай — внешне Он лишен был всякой власти, кроме той власти внутренней, что исходит от Бога и охватывает все сущее на небесах и на земле. Как расскажу Я о том, что выпало Ему после того, как Он произнес сии слова? Как опишу Я гнусные поступки тех, что ополчились на Него? Наконец они обрушили на Его благословенную Особу такие страдания, что Он вознесся на четвертые Небеса.
145. Записано также в Евангелии от Святого Луки, что в один из дней Иисус проходил мимо иудея, расслабленного, лежавшего на постели своей. Иудей, увидев и узнав Его, возопил к Нему о помощи. Иисус сказал ему: «Встань, возьми постель свою и ходи; ныне прощаются тебе грехи твои». Иные из иудеев, случившихся рядом, возмущались, говоря: «Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» Иисус, уразумев помышления их, сказал им в ответ: «Что легче — сказать ли расслабленному: “прощаются тебе грехи” или сказать: “встань, возьми постель свою и ходи”? Но знайте, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи».1 Таково подлинное владычество и такова власть Избранников Божиих! Все сие, что Мы уже не раз упоминали, и подробности, приведенные Нами из различных источников, предназначены лишь для того, чтобы ты мог постичь скрытый смысл иносказаний Избранников Божиих, дабы иные из сих речений не заставили ногу твою преткнуться, а сердце твое — смутиться.
146. Устремимся же верными стопами по Пути убежденности, дабы, может статься, тот ветерок, что веет от лугов благоволения Божиего, донес до нас сладкие ароматы Божественного приятия и сподобил нас, преходящих смертных, войти в Царствие вечной славы. Тогда постигнешь ты внутренний смысл владычества и прочего, о чем говорилось в преданиях и книгах. Кроме того, тебе уже ясно и очевидно, что все то, чего держались иудеи и христиане, и те козни, коими досаждали они Благолепию Мухаммада,— то же самое повторяет сегодня народ Корана, и сие проявилось в их отвержении «Точки Байана», да будут души всех сущих в царстве Божественного Откровения жертвою за Него! Узри их безрассудство: они изрекают те же слова, что изрекали иудеи в прошлом, и не ведают о сем! Как хороши и правдивы Его слова о них: «Оставь их забавляться в их пустых разговорах!»1 «Клянусь Твоей жизнью, о Мухаммад! Ведь они охвачены безумием своих суетных измышлений».2
147. Когда Незримая, Вечная, Божественная Суть повелела Дневной Звезде Мухаммада взойти над небосклоном знания, среди обвинений, выдвинутых против Него иудейскими священнослужителями, значилось то, что после Моисея ни один пророк не должен быть послан от Бога. Однако в Писаниях говорится о Душе, Коей должно явиться, распространять Веру и радеть о благе народа Моисеева, дабы закон Моисея объял всю землю. Царь вечной славы привел в Книге Своей слова, изреченные теми, кто скитался в долине отдаленности и заблуждения: «“Десница Божия,— говорят иудеи,— скована”. Да будут скованы их собственные руки, ведь за сии слова они и осуждены. Нет, простерты обе руки Его!»1 «Десница Божия превыше их рук».2
148. Хотя толкователи Корана по-разному представляют обстоятельства, при которых был открыт сей стих, однако ты должен приложить старание, дабы постичь смысл его. Сказал Он: «Сколь ложно измышленное иудеями! Как может быть десница Того, Кто есть истинный Царь, Того, Кто повелел явиться лику Моисея и пожаловал Ему плащ Пророчества,— как может десница Его быть скована и связана?» Ужели можно полагать, что Он бессилен воздвигнуть нового Посланника после Моисея? Узри нелепость их рассуждений; сколь далеко уклонились они от пути знания и постижения! Смотри, как и в сей День люди бессмысленно изрекают подобные нелепости. Более тысячи лет произносят они этот стих и бездумно порицают иудеев, совершенно не осознавая, что и сами они, тайно и явно, выражают чувства и поверья народа иудейского! Тебе, без сомнения, ведомо их вздорное утверждение о том, что Откровение полностью завершилось, что врата Божественного милосердия затворены, что из утренних зорь вечной святости не взойдет уже новое Солнце, что Океан бесконечного благоволения утих навеки и что из Скинии древней славы более не явятся Посланники Божии. Такова мера понимания сих скудоумных, ничтожных людей. Они вообразили, будто иссяк поток всеобъемлющей Божией благодати и щедрых милостей, прекращение коего невозможно себе и представить. Со всех сторон восстали они, препоясав чресла угнетения, и приложили все усилия, дабы горькими водами своих тщетных мечтаний загасить пламя Неопалимой Купины Божией, не ведая, что сосуд силы защитит Светильник Бога в своей несокрушимой твердыне. Крайнее унижение, в которое впал сей народ, несомненно, заслужено им, ибо не распознал он истинной Цели и не уяснил Таинства и Сущности Божиего Дела. Ведь высочайшая и превосходнейшая благодать, даруемая людям, есть благодать «достижения Божиего Присутствия» и Его признания, кое обещано была всякому народу. Такова предельная мера благоволения, уготованная человеку от Наищедрого, Ветхого Днями, и такова полнота Его совершенного благоволения Его созданиям. От милостей сих и щедрот не вкусил никто из народа сего, и никто не удостоился сего высочайшего отличия. Сколь многочисленны явленные стихи, что недвусмысленно свидетельствуют о сей самой веской истине и возвышенном Предмете! И все же они отвергли их и по прихоти своей извратили их. Случилось по реченному Им: «А те, что не веруют в знамения Божии и встречу с Ним,— они отчаются в Моей милости, и для них уготовано мучительное наказание».1 И еще сказал Он: «Те, что помнят, что обретут они Присутствие Господа своего и что к Нему они вернутся».1 Также в другое время Он рек: «Уверенные в том, что встретят Бога, сказали: “Сколь часто малый отряд обращал в бегство отряд многочисленный!”»2 И еще открыл Он: «И кто надеется встретить Господа своего, пусть творит дело благое».3 И еще Он сказал: «Он управляет всем. Он ясно устанавливает знамения Свои, дабы вы твердо уверились во встрече с вашим Господом».4
149. Люди сии отвергли все эти стихи, безошибочно свидетельствующие, что «достижение Божественного Присутствия» возможно. Никакое иное положение не утверждалось в святых писаниях с таким постоянством. Но все же они отказались от сего превосходного и наивозвышенного чина, от сего верховного и славного сана. Иные утверждали, будто «достижение Божественного Присутствия» означает «Откровение» Божие в День Воскресения. Когда бы они заявили, что «Откровение» Божие есть «Всеобщее Откровение», то ясно и очевидно, что подобное откровение уже заключено во всякой вещи. Истинность сего была ранее утверждена Нами, ибо Мы показали, что всякая вещь воспринимает и являет великолепие совершенного Царя и что знаки откровения сего Солнца, Источника всякого великолепия, существуют и отражаются в зеркалах созданий. О, когда бы человек взглянул оком небесной и духовной проницательности, он с готовностью признал бы, что никакая вещь не может существовать без откровения сияния Бога, совершенного Царя. Поразмысли о том, как все сотворенное красноречиво свидетельствует об откровении в нем сего внутреннего Света. Узри, как во всякой вещи отверзаются врата Божиего Ризвана, дабы взыскующие достигли городов понимания и мудрости и вступили в сады знания и силы. Во всяком саду узрят они таинственную невесту сокровенного смысла, восседающую в покоях речений с величайшим изяществом в полноте своего убранства. Большинство стихов Корана указывает на сей духовный предмет и свидетельствует о нем. Стих «Нет ничего, что бы не возносило Ему хвалу»1 сему красноречивое доказательство, а стих «И каждую вещь Мы сочли и записали»2 — верное подтверждение сего. Итак, если «обретение Божественного Присутствия» означает обретение знания о сем откровении, то очевидно, что все люди уже предстали в присутствии неизменного Лика сего несравненного Царя. Тогда зачем же ограничивать такое откровение лишь Днем Воскресения?
150. А когда бы они утверждали, что «Божественное Присутствие» означает «Особое Откровение Божие», называемое некоторыми суфиями «Пресвятым Излиянием», и если оно — в Самой Сущности, то очевидно, что извечно пребывало оно в Божественном Знании. Если сие предположение верно, то «достижение Божественного присутствия» в подобном смысле невозможно ни для кого, ибо сие откровение заключено в самой Сущности, недостижимой ни для одного человека. «Путь загражден, а всякий поиск запрещен». Разумение небесных угодников, как бы высоко ни воспаряли они, никогда не достигнет сей ступени, что же тогда говорить о понимании непросвещенными и ограниченными умами.
151. А если бы они утверждали, что «Божественное Присутствие» означает «Вторичное Откровение Божие», толкуемое как «Священное Излияние», то сие, очевидно, приложимо к тварному миру, то есть к обители первоначального и исходного явления Бога. Такое откровение ограничено Его Пророками и Избранниками, поскольку в мире бытия не было и нет никого могущественнее Их. Истину сию признает и разделяет каждый. Пророки и Избранники Божии суть восприемники и явители всех неизменных признаков и имен Бога. Они суть истинные и верные зерцала света Божиего. Все, что применимо к ним, в действительности применимо и к Самому Богу, Тому, Кто есть одновременно и Зримый, и Незримый. Познание Того, Кто есть Источник всех вещей, и достижение Его невозможны иначе как через познание и достижение сих светоносных Существ, кои нисходят от Солнца Истины. Следовательно, обретением присутствия сих священных Светочей достигается Само «Присутствие Божие». В их знании раскрывается знание Бога, и свет их лика являет сияние Лика Божиего. Через многоразличные качества сих Сущностей Отрешения — первых и последних, видимых и сокрытых — обнаруживается, что Он, Солнце Истины, есть «Первый и Последний, Видимый и Сокрытый».1 Подобное относится и к прочим превосходным именам и возвышенным качествам Бога. Посему всякий, кто в любом из Заветов признал сих славных, сих блистательных и превосходных Светочей и достиг Их присутствия, воистину достиг «Присутствия Самого Бога» и вошел в град вечной и бессмертной жизни. Достичь такового присутствия можно лишь в День Воскресения — День возвышения Самого Бога через Его всеохватное Откровение.
152. Таков смысл «Дня Воскресения», упоминаемого во всех писаниях и возвещенного всем народам. Рассуди, можно ли представить себе день драгоценнее, могущественнее и славнее, чем сей, и возможно ли, чтобы человек по собственной воле отверг его благодать и отказался от его даров, кои подобно вешним ливням посылаются с небес милосердия всему человечеству? После того, как было убедительно показано, что нет дня величественнее, чем сей День, откровения славнее, чем сие Откровение, и после того, как были приведены все сии веские и непреложные доказательства, кои ни один проницательный ум не в силах оспорить и ни один ученый — презреть, ужели может человек отказаться от подобной щедрой благодати под влиянием праздных словопрений тех, кто сомневается и измышляет ложно? Разве не слышали они известного предания: «Когда восстанет Каим, тогда и будет День Воскресения?» Подобным образом Имамы, сии негасимые огни Божественного водительства, толковали стих: «Неужели ждут они только, чтобы пришел к ним Бог под сенью облаков»,1—знамение, кое они безоговорочно считали одним из признаков Дня Воскресения,— как относящееся к Каиму и Его явлению.
153. Посему, о брат мой, старайся постичь смысл «Воскресения» и очисти слух свой от праздных речений сих отверженных. Когда бы ты вступил в обитель совершенного отрешения, то с готовностью засвидетельствовал бы, что нет дня могущественнее, чем сей День, и невозможно представить воскресения, более величественного, чем сие Воскресение. Один праведный поступок, совершенный в сей День, равен всем благим деяниям, совершенным людьми за множество веков, о нет — Мы молим у Бога прощения за такое сравнение! Ибо, воистину, награда, кою заслуживает такой поступок, неизмеримо выше всякой человеческой оценки. Поскольку сии близорукие и жалкие души не постигли подлинного значения «Воскресения» и «достижения Божиего Присутствия», то они полностью лишились их благодати. Хотя единственная и основная цель всякого просвещения и связанных с ним трудов и деятельности состоит в достижении и признании сего положения, тем не менее, все они погрязли в изучении материального. Они не позволяют себе ни единого мига отдыха, но совершенно небрегут Тем, Кто есть Сущность всякого учения и единственный Предмет их поиска! Уста их, кажется, никогда не касались чаши Божественного Знания, и не вкусили они ни росинки от потоков небесной благодати.
154. Рассуди, как может тот, кто в день Откровения Божиего не достиг благодати «Божиего Присутствия» и не признал Его Явления, по праву называться ученым, хотя бы и провел он целую вечность в поисках знания и постиг все ограниченные и земные учения людей? Совершенно очевидно, что его никак нельзя причислить к обладателям истинного знания. В то же время самый неграмотный из смертных, если даровано ему сие высшее отличие, воистину считается одним из тех Божественно просвещенных, чье знание от Бога; ибо таковой человек обрел полноту знаний и взошел на высочайшую вершину учености.
155. Сия ступень — еще одно из знамений Дня Откровения, по сказанному: «Униженных среди вас Он возвысит, а тех, кто возвышен,— унизит». То же открыто и в Коране: «Мы желаем оказать милость тем, кто унижены на земле, и сделаем их духовными вождями среди людей, и сделаем их Нашими наследниками».1 В сей день проявилось, сколь многие священнослужители, отринув Истину, вверглись в самые глубины невежества и пребывают там, и их имена были изглажены из свитка славных и ученых. И сколь многие невежды, приняв Веру, воспарили ввысь и достигли высокой вершины познания, а их имена были начертаны Пером Власти на Скрижали Божественного Знания. Действительно, «Что угодно Богу, упраздняет Он или утверждает: ибо у Него Исток Откровения».1 Посему сказано: «Не подобает искать подтверждений там, где уже дано Доказательство, и поистине предосудительно искать знания, когда достигнут Предмет всякого познания». Скажи: О люди земли! Узрите сего пламенного Отрока, что мчится через бескрайние глубины Духа, возглашая вам весть: «Вот сияет Светильник Божий!» и призывая вас обратиться к Делу Его, кое, хотя и сокрыто за покровами предвечного великолепия, сияет в земле Ирака от зари непреходящей святости.
156. О друг мой, когда бы птица разума твоего устремилась к небесам Откровения Корана и созерцала обитель явленного там Божественного знания, ты без сомнения обнаружил бы, что неисчислимые врата познания отверзлись пред тобою. Ты, безусловно, признал бы, что все, что ныне препятствует сему народу достичь берегов океана вечной благодати, в эпоху Завета Мухаммада мешало людям того века признать тот Божественный Светоч и исповедовать Его истину. Ты также постиг бы таинства «возвращения» и «откровения» и обрел бы надежный приют в самых возвышенных покоях убежденности и уверенности.
157. И случилось так, что в один из дней некоторые из противников Его несравненной Красоты, кои блуждали вдали от нетленного Святилища Божиего, стали хулить Мухаммада такими словами: «Воистину, Бог заповедал нам, дабы мы не верили Посланнику, пока не придет Он к нам с жертвой, кою пожрет огонь с небес»1. Сей стих говорит о том, что Бог заповедал им не верить ни одному из вестников, если тот не повторит чуда Авеля и Каина, то есть если не принесет он жертву, кою испепелит огонь, сошедший с небес; так слышали они в истории про Авеля, запечатленной в писаниях. Отвечая им, Мухаммад сказал: «Приходили к вам уже Посланники до Меня с ясными знамениями и с тем, о чем вы сказали. Почему же вы их умертвили? Ответьте мне, если вы правдивы».2 А теперь будь справедлив. Как могли те, кто жил во дни Мухаммада, существовать за тысячи лет до Него, в эпоху Адама или других Пророков? Зачем было Мухаммаду, Воплощению правдивости, обвинять народ Своего времени в убиении Авеля или других Пророков? У тебя нет другого выбора, кроме как — упаси Бог! — счесть Мухаммада самозванцем и безумцем, либо признать, что сии нечестивые люди суть те же самые, что во всякий век воевали и препирались с Пророками и Посланниками Божиими, пока, в конце концов, не обрекали каждого из них на мученическую смерть.
158. Рассуди о сем в сердце своем, дабы сладкие дуновения Божественного знания, веющие с лугов милости, могли донести до тебя благовоние от речений Возлюбленного и привести душу твою в Ризван понимания. Поскольку своевольные во всякий век не могли измерить всей глубины смысла сих веских и многозначительных речений и мнили, что слова Пророков Божиих не содержат ответов на их вопросы, то и приписывали невежество и безумие сим Сущностям знания и постижения.
159. Также и Мухаммад в другом стихе выражает Свой упрек людям века того. Он речет: «Прежде они молили о победе над теми, что не уверовали, но когда пришел к ним Тот, о Ком было им ведомо, они не уверовали в Него. Проклятие Бога на неверующих!»1 Подумай, как из сего стиха также следует, что люди, жившие во дни Мухаммада, суть те же, кои во дни былых Пророков боролись и сражались ради утверждения Веры Божией и обучения Делу Его. И все же, как можно считать одним и тем же народом поколения, что жили во времена Иисуса и Моисея, и те, что жили во дни Мухаммада? Более того, которых они знали прежде, были Моисей, Открыватель Пятикнижия, и Иисус, Создатель Евангелия. Почему же Мухаммад, несмотря на это, сказал: «Когда пришел к ним Тот, о Ком было им ведомо»,— Иисус или Моисей — «они не уверовали в Него». Разве внешне Мухаммад не носил иное имя? Разве не происходил Он из иного града? Разве не говорил Он на ином языке и не принес иной Закон? Так как же тогда установить истинное значение сего стиха и раскрыть его смысл?
160. Посему постарайся уяснить смысл «возвращения», столь явно выраженный в самом Коране и до сих пор не понятый никем. Что утверждаешь ты? Если утверждаешь, что Мухаммад был «возвращением» Пророков былого, как о том свидетельствует сей стих, то Спутники Его должны, соответственно, быть «возвращением» былых Спутников, поскольку «возвращение» людей, бывших прежде, ясно следует из упомянутых стихов. А если станешь отрицать сие, то, несомненно, отвергнешь истину Корана, вернейшего свидетельства Божиего людям. Сообразно сему потрудись уяснить значение «возвращения», «откровения» и «воскресения», кои наблюдались во дни Явлений Божественной Сущности, дабы узреть собственными очами «возвращение» святых душ в освященные и озаренные тела, смыть прах невежества и очистить затмившуюся сущность свою водою милости, бьющей из Истока Божественного Знания; быть может, силою Бога и светом Божиего водительства ты отличишь Утро вечного сияния от темной ночи заблуждения.
161. Более того, для тебя очевидно, что Поверенные Бога являются людям земли как Олицетворения нового Дела и Носители нового Послания. Поскольку все сии Птицы небесного Престола ниспосланы с небес Божией Воли и все они призваны проповедовать несокрушимую Веру Его, то их полагают единой душой и единой личностью. Ибо все они пьют из одной Чаши любви Божией и все они вкушают от плода одного Древа Единства. Каждому из сих Богоявлений присуще двойственное положение. Первое есть положение чистой отвлеченности и сущностного единства. В этом отношении, если назовешь их всех одним именем и наделишь их единым признаком, то не погрешишь против истины. Ибо открыл Он: «Не делаем Мы никакого различия между Посланниками Его!»1 Ведь все они, как один, призывают людей земли признать Единство Божие и возвещают им о Каусаре бесконечной благодати и щедрости. Все они облечены одеянием Пророчества и пожалованы плащом славы. Так объявил Мухаммад, Точка Корана: «Я есмь все Пророки». И еще сказал Он: «Я есмь первый Адам, Ной, Моисей и Иисус». Подобное говорил также и Али. Сходные речения, указывающие на сущностное единство сих Олицетворений Единственности, устремились также по Руслам бессмертного Божиего слова и проистекли из Сокровищницы самоцветов Божественного знания и были запечатлены в писаниях. Сии Лики суть восприемники Божиего Веления и рассветы Откровения Его. Откровение сие вознесено превыше завес множественности и законов исчисления. Так сказал Он: «Наше Дело едино».1 Поскольку Дело сие — одно Дело, то и Олицетворения его неизбежно являют единую суть. То же рекли Имамы Веры Мухаммада, сии светильники убежденности: «Мухаммад для нас первый, Мухаммад для нас последний, Мухаммад для нас всё».
162. Теперь для тебя ясно и очевидно, что все Пророки суть Храмы Дела Божиего, явленные в различном облачении. Если воззришь проницательным оком, то увидишь, что обитают они в одной скинии, парят в одних небесах, восседают на одном престоле, ведут одну речь и возглашают одну Веру. Таково единство сих Сущностей Бытия, Светочей бесконечного и неизмеримого великолепия. Посему, когда один из сих Явлений Святости возвещает: «Я есмь возвращение всех Пророков», Он, несомненно, речет истину. Подобным образом при всяком следующем Откровении действительно возвращается предыдущее Откровение — справедливость сего установлена незыблемо. Поскольку возвращение Пророков Божиих, засвидетельствованное в стихах и преданиях, удостоверено безусловно, то и возвращение Их избранников доказано самым ясным образом. Сие возвращение настолько очевидно, что не нуждается в свидетельствах и доказательствах. Вспомни, например, о том, что среди Пророков Божиих был Ной. Когда Он был пожалован одеянием Пророчества, и Дух Божий подвигнул Его восстать и провозгласить Дело Его, всякий уверовавший в Него и признавший Его Веру обрел благодать новой жизни. Про него можно было истинно сказать, что он возродился и был воскрешен, ибо до того, как он уверовал в Бога и принял Его Явление, он устремлял свое сердце к мирскому, привязываясь к земным благам, жене, детям, пище и питию и тому подобному, так что в дневное время и в ночную пору он заботился лишь о преумножении богатств и о добывании средств к наслаждению и удовольствиям. Кроме того, прежде чем испить от животворящих вод веры, он столь крепко держался преданий своих праотцов и столь истово соблюдал их обычаи и законы, что скорей предпочел бы смерть, нежели отступил бы хоть на букву от предрассудков и нравов, бытовавших среди его народа. Недаром люди восклицали: «Подлинно, мы нашли, что у отцов наших — Вера, и мы, воистину, следуем по их стопам».1
163. Те же люди, хотя и были они закутаны во все сии пелены ограничений и скованы сими обычаями, стоило им испить бессмертного напитка веры из чаши убежденности, поднесенной им десницей Явления Всеславного, преобразились настолько, что ради Него отказались от своего рода, имущества, жизни и верований своих, о да,— от всего, кроме Бога! Столь неодолимой была их устремленность к Богу, столь возвышающим чувство восторженного упоения, что сей мир и все сущее в нем обратилось в их глазах в ничто. Разве люди сии не олицетворяют таинства «возрождения» и «возвращения»? Ужели не засвидетельствовано, что те же самые люди, прежде чем обрели они новую и чудесную благодать Божию, старались всеми возможными способами уберечь жизнь свою? Не исполнялись ли они ужасом при виде единого терния и не пускались ли в бегство при одном лишь виде лисицы? Но, удостоившись однажды высшего отличия Божиего и сподобившись Его щедрой благодати, они готовы были, при малейшей возможности, с легкостью отдать десять тысяч жизней на пути Его! Более того: их благословенные души, исполненные презрения к своей телесной клетке, страстно чаяли освобождения. Единый воин сего воинства сходился лицом к лицу и вступал в бой с полчищем врагов! Что иное, если не преображение, свершившееся в их жизни, могло подвигнуть их на подобные деяния, кои противоречат обыкновениям людей и несовместны с их мирскими желаниями?
164. Очевидно, что кроме сего таинственного преображения, ничто не могло бы побудить их явить в мире бытия таковой дух и таковые поступки, кои совершенно отличны от их прежних нравов и привычек. Ибо их суетность обратилась в спокойствие, их сомнения — в убежденность, их робость —в мужество. Такова сила Божественного Эликсира, что в мгновение ока преображает души человеческие!
165. Рассмотри, к примеру, такое вещество, как медь. Если бы в недрах рудника она была защищена от затвердевания, она бы за семьдесят лет достигла состояния золота. Иные же утверждают, что медь сама по себе есть золото, которое при затвердевании становится неполноценным, не достигая тем самым своего истинного состояния.
166. Как бы то ни было, подлинный эликсир в единый миг позволит меди достичь состояния золота, и семидесятилетний срок обратится в краткое мгновение. Можно ли такое золото назвать медью? Можно ли утверждать, что она не преобразилась в золото, когда наготове пробный камень, коим можно испытать его и отличить от меди?
167. Подобным образом, силою Божественного Эликсира, души сии в мгновение ока пересекают мир праха и попадают в обитель святости; одним шагом преодолевают они земную сферу ограниченности и вступают в царство Беспространственности. Надлежит тебе приложить все усилия, дабы обрести сей Эликсир, что позволяет Западу невежества за один мимолетный вдох достичь Востока знания, освещает ночную тьму сиянием зари, ведет блуждающего в пустыне сомнений к роднику Божественного Присутствия и к Источнику убежденности и жалует смертным душам честь быть допущенными в Ризван бессмертия. Если таковое золото можно считать медью, то и такой народ можно считать тем же, чем он был, пока не обрел дар веры.
168. О брат, узри ныне, как внутренние таинства «возрождения», «возвращения» и «воскресения», чрез сии вседостаточные, неоспоримые и убедительные речения, были раскрыты пред твоими очами и изъяснены тебе. Дай Бог, чтобы с Его милостивой и незримой помощью ты совлек со своего тела и души ветхие одежды и облекся в новое и нетленное платье.
169. Посему те, что во всяком последующем Откровении первыми из всего человечества принимают Божию Веру, те, что пьют чистую воду знания из рук Божественной Красоты и достигают высочайших вершин веры и убежденности,— таковых можно считать, по имени, сути, делам, словам и чину, «возвращением» тех, кто в прежнем Откровении удостоился подобного же отличия. Ибо все явленное людьми эпохи прежнего Откровения выказали также и люди сего позднейшего поколения. Возьми в пример розу: где бы она ни цвела, на Востоке или на Западе, она остается розой. Ибо значение имеют не внешний вид или очертания розы, а благоуханный аромат, источаемый ею.
170. Посему освободи взор свой от всех земных ограничений, дабы во всех них узреть носителей одного Имени, выразителей одного Дела, проявления одной Личности, явителей одной Истины, да постигнешь таинственное «возвращение» Слов Божиих, как то раскрыто в сих речениях. Поразмысли о том, как вели себя приверженцы Закона Мухаммада. Подумай, как животворящим дыханием Мухаммада очистились они от скверны земных сует, освободились от себялюбивых желаний и отрешились от всего, кроме Него. Узри, как они опередили всех людей земли, первыми достигнув Его святого Присутствия — Присутствия Самого Бога, как они отреклись от мира и всего сущего в нем и легко и радостно повергли жизни свои к стопам сего Явления Всеславного. А теперь отметь «возвращение» той же решимости, того же постоянства и самоотречения, что были явлены сподвижниками Точки Байана.1  Ты был свидетелем тому, как сии сподвижники, чудной милостью Господа господствующих, водрузили знамена высшей отрешенности на недоступных вершинах славы. Сии Огни изошли из одного Источника, сии плоды суть плоды одного Древа. Ты не найдешь различия или расхождения между ними. Всё сие вершится по благодати Божией! Кому пожелает, дарует Он благодать Свою. Дай нам Бог избегнуть земли отрицания и поплыть по океану приятия, дабы узреть нам оком, очищенным от всего противоречивого, миры единства и разнообразия, различий и общности, ограничений и отрешённости и устремить полёт свой к высшему и заповедному святилищу внутреннего смысла Слова Божиего.
171. Таким образом, из сих положений ясно и очевидно — когда в «Конце, не знающем конца» является Душа, которая возвещает и защищает Дело, что в «Начале, не имеющем начал» возвещала и защищала другая Душа, то можно справедливо утверждать в отношении Того, Кто есть Последний, и Того, Кто был Первый, что они суть одно, ибо являются Выразителями одного и того же Дела. По сей причине Точка Байана — да будет жизнь всех, помимо Него, жертвою за Него! —уподобил Богоявления солнцу, кое восходит от «Начала, не имеющего начал» до «Конца, не знающего конца», но при этом остаётся всё тем же солнцем. Итак, если ты говоришь, что сие солнце есть прежнее солнце, ты речёшь правду, а если утверждаешь, что сие солнце есть «возвращение» прежнего, твоё суждение также справедливо. Подобным образом из сего утверждения очевидно, что понятие «последний» приложимо к «первому», и понятие «первый» приложимо к «последнему», поскольку и «первый», и «последний» поднялись, дабы возглашать одну и ту же Веру.
172. Хотя вопрос сей бесспорен в глазах тех, кто испил вина знания и убеждённости, сколь много тех, кто из-за непонимания его смысла позволил словам «Печать Пророков» затмить их разум и лишить их благодати от Его многоразличных щедрот! Ужели не заявил Сам Мухаммад: «Я есмь все Пророки?» Ужели не сказал Он, как ранее упоминалось: «Я есмь Адам, Ной, Моисей и Иисус»? Почему же Мухаммад, сия нетленная Красота, сказавший: «Я — первый Адам», не мог также сказать: «Я — последний Адам»? Ибо поскольку Он считал Себя «Первым из Пророков» — то есть Адамом — то и выражение «Печать Пророков» также применимо к сей Божественной Красоте. Совершенно очевидно, что будучи «Первым из Пророков», Он является в то же время их «Печатью».
173. Тайна сего предмета есть суровое испытание для всего человечества в настоящем Законоцарствии. Воззри, сколь много людей, держась за сии слова, не уверовали в Того, Кто есть их подлинный Явитель. Что, спросим Мы, могут люди сии вкладывать применительно к Богу — да восславится Имя Его! — в понятия «первый» и «последний»? Если они утверждают, что эти понятия относятся к вещественной вселенной, то как возможно сие, когда внешний порядок вещей всё ещё зримо существует? О нет, в указанном смысле «первый» означает не что иное, как «последний», а «последний» — не что иное, как «первый».
174. Подобно тому, как в «Начале, не имеющем начал» понятие «последний» действительно приложимо к Тому, Кто есть Наставник всего зримого и незримого, таким же образом понятия «первый» и «последний» приложимы к Его Явлениям. В одно и то же время они суть Выразители и «первого», и «последнего». Утвердившись на месте «первого», они занимают также престол «последнего». Когда бы нашлось проницательное око, оно бы ясно узрело, что олицетворения «первого» и «последнего», «явного» и «скрытого», «начала» и «печати» суть именно сии святые Существа, сии Сущности Отрешения, сии Божественные Души. А когда бы ты воспарил в святую обитель, носящую имя «Бог был один, и не было никого, кроме Него», то обнаружил бы, что при сём Дворе все имена бесследно исчезают и полностью забываются. Тогда очей твоих не застилали бы более сии завесы, сии выражения и иносказания. Столь утонченно и возвышенно сие положение, что даже Гавриил не достигнет его без провожатого, и Птица Небес не обрящет его без помощника!
175. А теперь попытайся уяснить смысл такого изречения Али, Повелителя Правоверных: «Пронзание завес славы без сторонней помощи». Среди сих «завес славы» — священнослужители и богословы, жившие во дни Богоявления и из-за недостатка проницательности, из-за своего стремления к власти и любви к ней не сумевшие подчиниться Делу Божиему; более того, они отказались даже склонить слух свой к Божественному Напеву. «Они вкладывают персты свои в уши»1. И народ, совершенно позабыв Бога и почитая их своими господами, безраздельно подчинился влиянию сих напыщенных и двоедушных вождей, ибо не имел он собственного зрения, слуха и сердца, дабы отличить истину от лжи.
176. Вопреки тому, что во всех богодухновенных увещаниях Пророков, Святых и Божиих Избранников предписывалось людям смотреть собственными очами и слушать своими собственными ушами, они презрительно отвергли сии советы и слепо последовали за вождями своей Веры, за коими будут следовать и впредь. Когда бы никому неведомый бедняк, не облаченный в одеяние учености, обратился к ним со словами: «Следуйте, о люди, за Посланниками Бога»,1 они, изумленные до глубины души таким призывом, ответили бы: «Как! Не хочешь ли ты сказать, что все сии священнослужители, все сии светочи учености, со всем их влиянием, пышностью и блеском, заблуждаются и не могут отличить истинное от ложного? Неужели ты и подобные тебе посмеют утверждать, что постигли нечто, не понятое ими?» Если многочисленность и превосходное убранство полагать мерилом знания и истины, то народы прошлого, коих нынешние не превзошли по численности, великолепию и власти, несомненно должны почитаться более достойными и значительными.
177. Ясно и очевидно, что когда бы ни представали миру Явления Святости, священнослужители того дня мешали людям встать на путь истины. О сем свидетельствуют все писания и все небесные книги. Не было такого Пророка Божиего, Кто не пал бы жертвой безжалостной ненависти, Коего не осудили бы, не отвергли и не предали хуле священнослужители Его дня! Горе им за беззакония, учиненные некогда их руками! Горе им за то, что творят они ныне! Какие завесы славы прискорбней, нежели сии воплощения заблуждения! Правотой Бога клянусь! Пронзить сии завесы есть наимогущественнейшее из всех деяний, и разорвать их в клочья — достохвальнейший из поступков! Да поможет Бог нам и да поможет Он вам, о сонм Духа! Да сподобит Он вас милостиво свершить во времена Его Явления такие деяния и достичь Присутствия Божиего во дни Его.
178. Далее, среди «завес славы» суть такие понятия, как «Печать Пророков» и сходные с ним, снятие коих есть высшее достижение в глазах сих низких и заблудших душ. Сии таинственные речения, сии прискорбные «завесы славы» не позволяют никому узреть свет истины. Разве не слышали они напев Небесной птицы1, возглашавшей такую тайну: «Тысячу Фатим взял Я в жены, и всякая из них — дочь Мухаммада, Сына Абдаллаха, Печати Пророков»? Узри, сколь многочисленны таинства, что еще хранятся нераскрытыми в скинии Божиего знания, и сколь много самоцветов Его мудрости все еще сберегается в Его заповедных сокровищницах! Когда бы ты обдумал сие в сердце своем, то понял бы, что творение рук Его не знает ни начала, ни конца. Царствие велений Его слишком обширно для того, чтобы язык смертных мог описать его или птица разумения человеческого — пересечь; проявления Его промысла столь таинственны, что непостижимы они для разума людей. Его творение никогда не постигнет конец, и оно вечно существовало от «Начала, не имеющего начала»; никакое начало не узрело Явлений Его Красоты, и они продлятся до «Конца, не имеющего конца». Поразмысли над сим речением в сердце своем и рассуди, насколько оно приложимо ко всякой из сих святых Душ.
179. Постарайся также осмыслить напев вечной красоты, Хусейна, сына Али, что обратился к Салману с подобными словами: «Я был с тысячью Адамов, промежуток между каждым из Коих и последующим составлял пятьдесят тысяч лет, и всякому из них я объявлял о Преемстве, дарованном моему отцу». Затем он приводит некоторые подробности и заключает: «Я сражался в тысяче битв на пути Божием, из коих самая незначительная была словно битва при Хайбаре, где бился отец мой, сражаясь с неверными». Постарайся теперь постичь из двух приведенных речений, в чем суть таинств «конца», «возвращения» и «творения безначального и бесконечного».
180. О возлюбленный мой! Небесный Напев безмерно вознесен над тщаниями слуха человеческого внять ему или рассудка — проникнуть в его тайну! Может ли беспомощный муравей вступить в пределы двора Всеславного? Но все же слабые души, по неразумению своему, отвергают сии иносказания и сомневаются в истине сих преданий. Но нет, никто не в силах постичь их, кроме обладателей проницательных сердец. Скажи: Он есть тот Конец, Чьего конца не представить во всей вселенной и Чьего начала не вообразить во всем мире творения. Воззрите, о сонмы земные, на великолепие Конца, раскрытое в Явлениях Начала!
181. Как странно! Люди сии одной рукой держатся за те стихи Корана и те предания людей убежденности, кои сообразны их склонностям и интересам, а другой рукой отбрасывают то, что противоречит их себялюбивым желаниям. «Ужели веруете вы в одну часть Книги и отвергаете другую?»1 Как можете вы судить о том, чего не понимаете? Именно так Господь бытия в Своей непогрешимой Книге, после упоминания о «Печати» в Своем возвышенном речении: «Мухаммад — Посланник Бога и Печать Пророков»,2 явил всем людям обетование «достижения Божественного Присутствия». О сем достижении присутствия бессмертного Царя свидетельствуют стихи Книги, некоторые из коих Мы уже приводили. Единый Бог истинный Мне свидетель! Коран не являет ничего более возвышенного и более ясного, чем «достижение Божественного Присутствия». Блажен сподобившийся сего во дни, когда большинство людей, чему и вы свидетели, отвратились от сего.
182. И все же, из-за таинственного смысла первого стиха, они отвергли благодать, обетованную во втором, хотя в Книге определенно говорится о «достижении Божественного Присутствия» в «День Воскресения». Как уже показано и твердо установлено с помощью ясных свидетельств, «Воскресение» означает восстание Явителя Божиего, возглашающего Дело Его, а «достижение Божественного Присутствия» — достижение присутствия Его Красоты, олицетворяемой Его Явителем. Ибо, воистину «никакой взор не постигнет Его, но Он постигает все взоры».1 Вопреки сим несомненным обстоятельствам и ясным утверждениям, они бессмысленно держатся за слово «печать» и не сподобились признать Того, Кто есть Олицетворение и Печати, и Начала в день присутствия Своего. «Если бы Бог захотел наказать людей за их нечестие, то на земле не осталось бы ни одного живого существа; но Он отсрочивает им до определенной поры».2 Но и помимо того, когда бы люди сии вкусили каплю от кристально чистых ручьев, струящихся из слов: «Бог вершит, что пожелает, и предписывает, что угодно Ему», они не обрушили бы непристойных нападок, подобных этим, на Средоточие Его Откровения. Дело Божие, все деяния и слова держит Он в длани мощи Своей. «Все сущее заключено в горсти Его могучей Десницы; всякая вещь для Него легка и доступна». Он вершит все, что пожелает, и творит все, чего восхочет. «Всякий вопрошающий “почему” или “зачем” богохульствует!» Когда бы люди сии очнулись ото сна небрежения и осознали содеянное руками их, они, несомненно, погибли бы, по своей собственной воле бросились бы в пламя, кое есть их конец и подлинное обиталище. Разве не слышали они того, что Он открыл: «Не спрашивают Его о том, что Он делает»?3 В свете сих речений, как дерзает человек вопрошать Его и предаваться пустым речам?
183. Боже милостивый! Столь велики безумие и развращенность людей, что они обратили лицо свое к собственным мыслям и желаниям, повернувшись спиной к знанию и воле Божиим,— да святится и славится имя Его!
184. Будь справедлив — когда бы люди сии восприняли истину сих лучезарных слов и священных иносказаний и признали, что Бог есть «Тот, Кто вершит, что угодно Ему», как осмелились бы они держаться и далее столь вопиющих нелепостей? Напротив всей душою приняли бы они все, что речет Он, и подчинились тому. Богом клянусь! Когда бы не Божие Повеление и неисповедимые пути Провидения, сама земля уничтожила бы всех сих людей. «Но Он отсрочивает им до определенной поры».
185. Двенадцать веков и восемьдесят лет прошло с восхода Завета Мухаммада, и на заре всякого дня сии слепые и низкие люди читают свой Коран, но доныне не уразумели и единой буквы сей Книги! Вновь и вновь перечитывают они стихи, явно свидетельствующие о подлинной сути сих святых предметов и подтверждающие истинность Явлений вечной Славы, но по-прежнему не постигают их смысла. За все это время они не осознали даже, что писания и святые книги читаются во всякий век ради того лишь, дабы читающий мог уразуметь их смысл и разгадать их сокровенные тайны. Ибо чтение без понимания не принесет человеку основательной пользы.
186. Случилось так, что в один из дней к сей Душе пришел нуждающийся человек, что жаждал океана Его познаний. В беседе с ним упоминались знамения Судного Дня, Воскресения, Возрождения и Расчета. Он настаивал, дабы Мы разъяснили, как в сем чудесном Завете народы мира призваны к отчету, хотя никто и не подозревает о том. Тогда Мы поведали ему, согласно мере его способностей и разумения, о некоторых истинах Науки и древней Мудрости. Мы спросили его: «Разве не читал ты Коран и незнаком с благословенным стихом: “В тот день ни людям, ни духам не будет допроса в грехе их?”1 Ужели не понял ты, что "“спрошены” не означает здесь вопроса, заданного посредством уст или речи, на что указует и что доказывает сей стих"? Ибо сказано далее: “Беззаконные будут узнаны по чертам своим и будут схвачены за хохлы и за ноги”».2
187. Так народы мира судимы по чертам их. По ним обнаруживаются их заблуждение, вера и неправедность. Ныне очевидно, как по чертам распознаются люди заблуждения и отличаются от тех, кто следует путями Божественного Водительства. Когда бы люди сии ради одного лишь Бога и без каких-либо иных желаний, помимо Его благоволения, рассудили о стихах Книги в сердце своем, то они, без сомнения, обрели бы все, что ищут. Они нашли бы, что в ее стихах раскрыто и явлено все великое или малое, что произошло в сем Завете. Они распознали бы даже упоминания об изгнании Явителей имен и признаков Божиих из их родной страны, о противлении и презрительном высокомерии правителей и народа, о пребывании Вселенского Богоявления в назначенной и определенно указанной земле и о Его утверждении там. Однако сего не постичь никому, кроме тех, кто наделен чутким сердцем.
188. Мы запечатываем Наше повествование тем, что прежде было явлено Мухаммаду, дабы таковая печать навеяла благовоние священного мускуса, ведущего людей в Ризван немеркнущего великолепия. Он сказал, и слово Его истинно: «Бог призывает в Обитель Мира1  и, кого хочет, ведет на прямой путь».2 «Им Обитель Мира пред Богом! Он — покровитель им за то, что делали они».3 Он раскрыл сие, дабы благодать Его охватила мир. Хвала Богу, Господу всего сущего!
189. Мы изъяснили значение каждого предмета всесторонне и многократно, дабы всякая душа, высокая или низкая, может статься, получила причитающуюся ей долю и часть согласно мере своей и способности. Если непонятен ей один из доводов, она достигнет своей цели, обратившись к другому. «Дабы всякий из людей знал, где утолить жажду».
190. Богом клянусь! Сия Небесная Птица, обитающая ныне во прахе, может, кроме сих напевов, спеть бесконечное множество иных песен и, помимо уже изреченного, способна раскрыть неисчислимые тайны. Единый звук ее невысказанных речений неизмеримо выше всего, что уже было раскрыто, и безмерно славнее того, что начертано сим Пером. Пусть грядущее укажет час, когда Невесты внутреннего смысла, по Велению Бога, поспешат, открыв лица свои, из таинственных покоев, и явят себя в предвечном царстве бытия. Ничто не возможно без Его соизволения; всякая сила пребудет лишь благодаря Его силе, и нет Бога иного, кроме Него. Ему принадлежит мир творения, и Дело Божие — Его Дело. Все возглашает о Его Откровении, и все раскрывает тайны Его Духа.
191. На предыдущих страницах Мы уже установили двойственное положение, присущее Светочам, воссиявшим от Зорь вечной святости. Одно из них — положение сущностного единства — Мы уже разъяснили. «Не делаем различия между всеми ими».1 Второе — положение различия, и относится оно к миру творения и его ограничениям. В сем смысле всякое Богоявление обладает своей личностью, особо предначертанной миссией, определенным Откровением и предустановленными ограничениями. Каждое из Них известно под Своим именем, отличается Своим признаком, выполняет Свое Предназначение и наделено Своим Откровением. Об этом Он сказал: «Некоторым из Них Мы дали преимущество пред другими. В числе Их были такие, с которыми Бог говорил, а некоторых Он возвел на высшие степени. Иисусу, сыну Марии, Мы дали ясные доказательства и укрепили Его духом Святым».1
192. Именно из-за такого различия в Их положении и предназначении, слова и речения, исходящие от сих Источников Божественного знания, внешне отличаются и разнятся. Ибо в ином отношении, в глазах тех, кто посвящен в таинства Божественной мудрости, все их речения в действительности суть лишь выражения одной Истины. Большинство же людей не уяснили тех двух положений, о коих Мы толковали, посему бывают озадачены и смущены расхождениями в словах, изреченных Богоявлениями, кои в сути своей едины.
193. Изначально очевидно, что все сии расхождения в изречениях вызваны различием положения. Посему, если воззреть на Них с точки зрения Их единства и возвышенной отрешенности, то определения Высшего Существа, Божественности, Верховной Единственности и Наисокровеннейшей Сути всегда были и будут приложимы к сим Сущностям Бытия, ибо все Они пребывают на престоле Божественного Откровения и восседают на троне Божественной Сокровенности. С Их пришествием является Откровение Божие, и в Их лике открывается Благолепие Бога. Именно поэтому глас Самого Бога исходит из уст сих Явлений Божественного Существа.
194. Если же рассматривать Их с точки зрения второго положения — положения отличия, обособленности, временных ограничений, особенностей и образа поведения, то Они являют совершенное служение, крайнюю нищету и полное самоотречение. Ибо изрек Он: «Я есмь слуга Божий».1 «Я такой же человек, как и вы».2
195. Из сих бесспорных и исчерпывающе изложенных положений постарайся уяснить смысл заданных тобой вопросов, да укрепишься в Вере Божией, и да не смутят тебя расхождения в речениях Его Пророков и Избранников.
196. Когда бы любой из сих всеобъемлющих Богоявлений воскликнул: «Я есмь Бог», Он, подлинно, изрек бы истину, и в том не может быть никакого сомнения. Ибо неоднократно было показано, что через Их Откровение, через Их имена и признаки являются миру Откровение Божие, Его имя и Его признаки. Так открыл Он: «То были Его стрелы, а не твои!».3 И еще сказал Он: «Поистине, те, кто присягает Тебе, присягают Богу».4 А когда бы кто-нибудь из Них произнес: «Я есмь Посланник Божий», Он также говорил бы истину, неоспоримую истину. По сказанному Им: «Мухаммад не отец никому из ваших мужчин, но Он — Посланник Божий». В этом смысле все Они суть лишь Посланники сего совершенного Царя, сей неизменной Сущности. И когда бы каждый из Них возвестил: «Я есмь Печать Пророков», подлинно Он изрек бы лишь истину, в коей не может быть ни малейшего сомнения. Ибо все Они суть одна личность, одна душа, один дух, одно существо, одно откровение. Все Они суть явления «Начала» и «Конца», «Первого» и «Последнего», «Зримого» и «Сокрытого» — всего, что принадлежит Тому, Кто есть Сокровеннейший Дух всякого Духа и Вечная Суть всякой Сущности. А когда бы сказали Они: «Мы Слуги Божии»,1 сие также было бы явной и неоспоримой истиной. Ибо явились Они в столь совершенном образе служения, подобного коему не достичь ни одному человеку. Посему, когда сии Сущности бытия глубоко погружались в океаны предвечной и непреходящей святости или воспаряли к высочайшим вершинам Божественных таинств, Они по праву утверждали, что Их речи суть Глас Божества, Призыв Самого Бога. Когда б раскрылось око проницательности, оно постигло бы, что в таком состоянии Они полагали Себя крайне ничтожными и несуществующими пред лицом Того, Кто Вездесущ и Нетленен. Полагаю, Они считали Себя лишенными какого-либо бытия, почитая богохульством упоминание о Себе при сем Дворе. Ибо при сем Дворе даже малейший шепот своего «я» есть свидетельство самоутверждения и независимого существования. В глазах тех, что достигли сего Двора, таковое допущение есть тяжкий грех. И насколько более тяжким был бы грех, когда бы в Присутствии сем упоминалось что-либо еще, когда бы сердце человека, его язык, рассудок и душа озаботились иным, кроме Возлюбленного, когда бы его глаза зрили иной лик, кроме Его красоты, когда бы слух склонялся к иному напеву, кроме Его гласа, когда бы ноги ступали по иному пути, кроме Его стези.
197. В сей день повеяло дуновение Божие, и Дух Его пронизал все сущее. Излияние благодати Его таково, что перо замирает и язык немеет.
198. Благодаря сему положению Они утверждали, наряду с прочим, что через них вещает Глас Божества, и благодаря Их положению Посланничества объявляли Себя Посланниками Бога. Всякий раз изрекали Они то, что подобало требованиям обстоятельств, и все сии утверждения относили к Себе,— утверждения, кои охватывают как царство Божественного Откровения, так и царство творения, как сферу Божественности, так и сферу земного существования. Посему все Их слова, реченные ли от царства Божества, Господства, Пророчества, Посланничества, Хранительства, Апостольства или же от царства Служения, верны без тени сомнения. И посему те высказывания, кои мы привели в поддержку Нашего довода, следует обдумать со вниманием, дабы расхождения в речениях Явлений Незримого и Утренних Зорь Святости перестали тревожить душу и смущать разум.
199. Дулжно вам поразмыслить над словами, изреченными Светочами Истины, а если их значение останется сокрытым, то следует искать просвещения от Хранителей сокровищниц Знания, дабы они изъяснили их смысл и раскрыли их тайну. Ибо не подобает никому истолковывать святые слова по своему ущербному разумению или, находя их несообразными своим склонностям и желаниям, отвергать их и отрицать их истинность. Ибо таково ныне обыкновение священнослужителей и богословов века сего, кои возвышаются на седалищах знания и учености, но и называют невежество знанием, а угнетение — справедливостью. Когда бы вопросили они Светоч Истины о тех образах, что порождены их праздными мечтаниями, и нашли бы, что ответ Его противоречит их собственным представлениям и их пониманию Книги, они, без сомнения, осудили бы Того, Кто есть Кладезь и Родник всякого Знания, как человека, чуждого всякому пониманию. Такое случается в каждом столетии.
200. К примеру, когда Мухаммада, Господа всего сущего, спросили о новолуниях, Он, по велению Божиему, ответил: «Они служат людям для определения времен».1 Посему слышавшие Его объявили Его невеждой.
201. Также в стихе относительно «Духа» Он речет: «Они спрашивают Тебя о Духе. Скажи: “Дух от повеления Господа Моего”».1 Стоило Мухаммаду дать такой ответ, все шумно возразили: «Вот невежда, не знающий, что такое Дух, называет Себя Открывателем Божественного Знания!» А теперь воззри на священнослужителей сего века: поскольку их почитают во имя Его и поскольку отцы их признали Его Откровение, то и они слепо подчинились Его истине. Заметь, когда бы люди сии получили сегодня подобные ответы на те же вопросы, они бы без колебаний отвергли и хулили их — нет, они бы вновь изрекли те же клеветы, кои изрекли они в день сей. И это вопреки тому, что сии Сущности бытия неизмеримо возвышены над подобными нелепыми образами и безмерно славнее всех сих праздных речей, и вознесены над разумением любого понимающего сердца. Так называемая ученость их в сравнении с сим Знанием есть вопиющая ложь, а все их понимание — лишь крайнее заблуждение. Но нет, все, что исходит из Рудников Божественной Мудрости и Сокровищниц вечного знания, есть истина и ничего, кроме истины. Речение «Знание есть единая точка, кою умножили глупцы» подтверждает Наш довод, а слова предания «Знание — свет, и Бог изливает его в сердца тех, кого изберет» подкрепляет сказанное Нами.
202. Они не уразумели смысла Знания и нарекли сим именем образы, кои были порождены их собственным воображением и явились от воплощений невежества, а посему они причинили Источнику Знания то, о чем ты слышал и чему ты был свидетелем.
203. Например, некий муж1, почитаемый за свою ученость и достижения и считающий себя одним из выдающихся вождей своего народа, осудил и очернил в своей книге все олицетворения истинной учености. Сие неопровержимо явствует из его прямых утверждений, а также из намеков, кои постоянно встречаются в его сочинении. Так как Мы часто слышали о нем, то вознамерились прочесть некоторые из его трудов. Хотя Мы никогда не были склонны разбирать чужие писания, однако, поскольку некоторые вопрошали Нас о нем, Мы сочли необходимым обратиться к его книгам, дабы отвечать со знанием и пониманием. Но его труды на арабском языке были недоступны, пока однажды Нас не уведомили, что в городе появилось его сочинение, озаглавленное «Иршад ал-Авам».2  Мы уловили в сем названии дух высокомерия и тщеславия, ибо он полагал себя ученым, а остальных — невеждами. Цену ему можно было узнать по одному только заглавию, избранному им для своей книги. Стало очевидно, что ее создатель следовал путем себялюбия и страстей и заблудился в дебрях невежества и безрассудства. Вероятно, он забыл известное речение, гласящее: «Знание есть все познаваемое; а сила и мощь суть все сотворенное». Мы все же послали за сей книгой и держали ее у Себя несколько дней. Мы обращались к ней, вероятно, раза два. Во второй раз Мы случайно наткнулись на рассказ о «Мирадже»1 Мухаммада, о Коем сказано: «Когда бы не Ты, Я не сотворил бы небесные тверди». Мы заметили, что он перечислил два десятка или более наук, знание коих считал необходимым для понимания тайны «Мираджа». Мы заключили из его утверждений, что пока человек глубоко не овладеет всякой из них, он не достигнет правильного понимания сего неземного и возвышенного предмета. Среди названных наук упоминались наука метафизической абстракции, алхимия и природная магия. И подобные праздные и негодные учения сей муж счел необходимой предпосылкой постижения святых и вечных таинств Божественного Знания!
204. Боже Милостивый! Такова мера его понимания. И все же узри, какие клевйты и вздорные обвинения обрушил он на Воплощения бесконечного знания Божиего! Сколь уместно и истинно речение: «Бросишь ли ты клевету твою в лицо Тем, Кого единый Бог истинный сделал Доверенными Хранителями сокровищ Его седьмых небес?» Ни одно понимающее сердце или разум, ни один мудрец или ученый не заметил сии нелепые утверждения. И тем не менее, сколь ясно и очевидно для любого чуткого сердца, что Тот, Кто есть единый истинный Бог, отвергает и всегда отвергал сию так называемую ученость. Как можно знание сих наук, кои столь презренны в глазах настоящих ученых, считать необходимым для постижения таинств «Мираджа», когда Сам Господь «Мираджа» никогда не был отягощен и единой буквой сих ограниченных и темных учений и никогда не омрачал Свое лучезарное сердце каким-либо из сих причудливых вымыслов? Как верно сказал Он: «Всякое человеческое достижение едет на хромом осле, а Истина, оседлав ветер, летит стрелой по вселенной». Правотой Бога клянусь! Всякому, кто желает проникнуть в тайну «Мираджа» и жаждет капли из сего океана, надлежит, если зеркало серд-ца его запятнано прахом сих учений, прежде очистить и освятить его, дабы свет сей тайны мог отразиться в нем.
205. В день сей погрузившиеся в океан предвечного Знания и обитающие в ковчеге Божественной мудрости возбраняют людям сии праздные занятия. Хвала Богу, их сияющая грудь освящена от малейшего следа подобных учений и возвышена над сими прискорбными завесами. Самую плотную из сих завес Мы истребили огнем любви к Возлюбленному — ту завесу, о коей сказано: «Самая прискорбная из всех завес есть завеса знания». На ее пепле Мы воздвигли скинию Божественного знания. Хвала Богу, Мы сожгли «завесы славы» огнем красоты Наивозлюбленного. Мы изгнали из сердца человеческого все, кроме Того, Кто есть Желание мира, и почитаем сие достохвальным. Мы не держимся иного знания, кроме Его Знания, и не чаем ничего, кроме сияющей славы Его света.
206. Мы удивились безмерно, когда нашли, что он стремился лишь к одному — показать людям, что он владеет всей названной ученостью. И все же —Богом клянусь! — ни единое дыхание, веющее с лугов Божественного знания, не коснулось его души, и не проник он ни в одну из тайн предвечной мудрости. Более того, когда бы раскрыли ему смысл Знания, то сердце его наполнилось бы смятением, а все существо — сотряслось до основания. Узри, каких непомерных высот достигли его притязания,— и это при всех его низких и бессмысленных утверждениях!
207. Милостивый Боже! Сколь удивлены Мы тем, как люди собираются вокруг него и клянутся ему в верности! Довольствуясь бренным прахом, они обращают лица к нему, оставляя за спиной Того, Кто есть Господь Господствующих. Удовлетворившись карканьем вороны и прельстившись ликом ворона, они отвергли напев соловья и очарование розы. Какие несказанные заблуждения выявились при чтении сей исполненной притязаний книги! Слишком ничтожны они для описания пером и слишком низменны даже для мимолетного внимания. Однако, если сыщется пробный камень, он сразу же отличит истину от лжи, свет от тьмы и солнце от тени.
208. Среди наук, в коих будто бы осведомлен сей притязатель, названа алхимия. Мы лелеем надежду, что некий царь либо иной облеченный властью муж повелит ему перевести сию науку из царства мнимости в обитель действительности, из области голословных заявлений в сферу настоящих свершений. О если бы неученый и смиренный Слуга сей, никогда не притязавший на подобное и даже не считавший сие мерилом истинного знания, взялся бы за сию задачу, дабы тем истина была узнана и отделена ото лжи! Но ради чего? Все, что сие поколение смогло предложить Нам, были только раны от их стрел, и единственная чаша, кою они поднесли к устам Нашим, оказалась чашей яда. На шее Нашей доселе сохранились шрамы от цепей, а на теле Нашем запечатлелись следы их неуемной жестокости.
209. Относительно достижений сего человека, его невежества, степени его понимания и веры, смотри, что явлено в Книге, охватывающей все сущее: «Ведь дерево Заккум1 станет пищей для Асима2». И далее через несколько стихов Он говорит: «Отведай сего, ведь ты, воистину, сильный Карим!»3 Узри, сколь ясно и определенно описан он в непогрешимой Книге Божией! Сей муж с притворным смирением называет себя в своей книге «грешный “асим” слуга»: Асим в Книге Божией, Сильный среди паствы, Карим по имени!
210. Поразмысли о сем благословенном стихе, дабы смысл слов: «Нет ничего зеленого или сухого, чего не было бы в Книге ясной»1 запечатлелся на скрижали твоего сердца. Несмотря на это, многие привержены ему. Они отвергли Моисея знания и справедливости и примкнули к Самири2 невежества. Они отвратили взоры от Дневного Светила истины, что сияет на Божественных и вечных небесах, и совершенно презрели блеск его.
211. О брат мой! Лишь Божественный Рудник может дарить самоцветы Божественного знания, и благовония таинственного Цветка можно почувствовать лишь в совершенном Саду, и лилии предвечной мудрости могут цвести лишь в граде непорочного сердца. «На хорошей земле восходят растения ее обильно с изволения Господа ее, а на той, что дурна,— они восходят только скудно».3
212. Было ясно показано, что лишь посвященные в Божественные таинства могут постичь напевы, исходящие от Небесной Птицы; посему всякому необходимо искать просвещения от озаренных сердцем и от Сокровищниц Божественных таинств относительно премудростей Божией веры и скрытых иносказаний в речениях Утренних зорь Святости. Именно так будут постигнуты сии таинства — не посредством обретенной учености, а лишь с Божией помощью и через излияния Его благодати. «Спросите же об этом тех, кому доверены Писания, если вы сами не знаете сего».4
213. Однако же, о брат мой, когда настоящий искатель решается сделать шаг по стезе познания Ветхого Днями, надлежит ему, прежде всего, очистить сердце свое — средоточие откровения внутренних таинств Божиих — от затмевающего праха обретенной учености и туманных изречений тех, кто суть воплощения сатанинских мечтаний. Он должен освободить грудь свою — святилище непреходящей любви к Возлюбленному — от всякой скверны и освятить душу свою ото всего, что связано с водой и глиной, ото всех обманчивых и мимолетных привязанностей. Он должен настолько очистить сердце свое, чтобы не осталось там и следа любви или ненависти, ибо любовь, ослепив, может склонить его к ложному, а ненависть — отвратить от истинного. Подобное наблюдаешь ты сегодня, когда большинство людей из-за своей любви и ненависти отлучены от Бессмертного Лика, блуждают вдалеке от Воплощений Божественных таинств и, лишенные пастыря, скитаются в пустыне забвения и греха. Искатель сей должен во всякое время уповать на Бога, отречься от людей земли, отрешиться от мира праха и крепко держаться Того, Кто есть Господь Господствующих. Не должен он стараться возвыситься над кем бы то ни было, но должен смыть со скрижали сердца своего всякий след гордыни и тщеславия, хранить терпение и отрешенность, соблюдать молчание и воздерживаться от праздных речей. Ибо язык есть огнь тлеющий, а неумеренность речи — смертельный яд. Земной огонь пожирает тело, тогда как огонь языка снедает и сердце, и душу. Сила первого иссякает вскоре, а действие последнего длится век.
214. Искатель сей должен почитать злословие за тяжкое прегрешение и сторониться его владений, ибо злословие гасит свет сердца и губит жизнь души. Надлежит ему довольствоваться малым и избавиться ото всех чрезмерных желаний. Пусть ценит он общество отрекшихся от мира и видит великую пользу в том, чтобы избегать людей хвастливых и суетных. На заре всякого дня должен он общаться с Богом и всей душою усердствовать в поисках своего Возлюбленного. Он должен сжечь всякую своевольную мысль в пламени преданного поминания Его и с быстротою молнии миновать всех, кроме Него. Он должен помогать неимущему и никогда не лишать своей милости нуждающегося. Он должен выказывать доброту к животным, и много более — к ближним своим, что наделены способностью речи. Он должен быть готов без колебаний отдать свою жизнь за Возлюбленного и не позволять, дабы хула людская отвратила его от Истины. Он не должен желать другим того, чего не желает себе, и обещать того, чего не исполнит. Всем сердцем своим должен он избегать творящих зло и молиться за отпущение их грехов. Он должен прощать грешника и никогда не презирать низость его положения, ибо никому не ведом его собственный конец. Сколь часто грешник в свой смертный час постигал суть веры и, отведав напитка бессмертия, устремлял полет к вышним Сонмам! И сколь часто преданный верующий в час вознесения его души менялся так, что был ввергнут в пламень бездны! Сими вескими и убедительными речениями Мы хотим внушить искателю, что надлежит ему считать все, кроме Бога, преходящим, и полагать совершенным ничтожеством любую вещь, кроме Него, Того, Кто есть Предмет всякого поклонения.
215. Таковы иные из черт, присущие возвышенным, и признаки, отличающие одухотворённых. О них уже говорилось в связи с качествами, коими должен обладать странник на пути Подлинного Знания. Когда отрешённый странник и искренний искатель будет соответствовать сим важнейшим требованиям, тогда и только тогда может он называться истинным искателем. Когда он исполнит условия, кои подразумеваются в стихе: «Всякий, кто труждается ради Hас»1, он удостоится благословения, заключённого в словах: «По стезям Hашим Мы без сомнения поведем его».2
216. Лишь когда в сердце ищущего зажжётся светильник поиска, ревностного усилия, страстного желания, безоглядной преданности, пылкой любви, восхищения и восторга и когда дуновение нежной заботы Его овеет его душу, тогда исчезнет тьма заблуждения, рассеется туман сомнений и опасений, и свет знания и убеждённости охватит его существо. В тот час Таинственный Глашатай, несущий радостные вести Духа, просияет из Божиего Града, светлый, как заря, и трубным гласом познания пробудит сердце, душу и дух от сна небрежения. Тогда многоразличные дары и обильная благодать святого и вечного Духа даруют ищущему новую жизнь, в коей он обретёт новое зрение, новый слух, новое сердце и новый разум. Он узрит явленные знамения вселенной и проникнет в сокровенные таинства души. Взирая Божиим оком, в каждой частице различит он врата, ведущие к ступеням совершенной убежденности. Во всём сущем обнаружит он таинства Божественного Откровения и свидетельства вечного Богоявления.
217. Богом клянусь! Когда бы тот, кто следует стезёй водительства и жаждет взойти на высоты праведности, достиг сей славной и возвышенной ступени, за тысячу вёрст вдохнул бы он благоухание Бога и узрел бы, как над зарёю всего сущего занимается лучезарное утро Божественного Водительства. Всякая вещь, даже самая малая, станет для него откровением, ведущим к его Возлюбленному, Цели его устремлений. Так обострится проницательность сего искателя, что отличит он правду ото лжи, как отличает он солнце от тени. Если благоуханием Божиим повеет в отдалённейших уголках Востока, он, без сомнения, различит и вдохнёт его аромат, даже если окажется в отдалённейших землях Запада. Он также с лёгкостью отличит все знамения Божии — дивные речения Его, великие труды и могущественные деяния — от деяний, слов и привычек человеков, подобно тому, как ювелир отличает самоцвет от простого камня, а всякий человек знает разницу между весной и осенью, между теплом и хладом. Когда русло души человеческой очистится ото всех мирских и обременительных привязанностей, она безошибочно ощутит дыхание Возлюбленного, веющее из необозримой дали, и, ведомая его ароматами, достигнет Града Убеждённости и войдет в него. Там узрит она чудеса Его предвечной Мудрости и воспримет всякое сокровенное учение от шелестящей листвы Древа, что произрастает в сём Граде. Внутренним и внешним слухом услышит она, как вознесутся из праха Града сего песнопения славы и хвалы Господу Господствующих, а своим внутренним оком узрит таинства «возвращения» и «возрождения». Сколь невыразимо славны знамения, знаки, откровения и блеск великолепия, предназначенные сему Граду Тем, Кто есть Царь Имён и Качеств! Обретение Града сего без воды утоляет жажду и без пламени возжигает любовь к Богу. В каждой былинке сокрыты таинства непостижимой Мудрости, и на каждом розовом кусте в блаженном упоении выводят свои трели мириады соловьёв. Дивные тюльпаны раскрывают тайну Hеопалимой Купины, и в сладостных благовониях святости дышит аромат Духа Мессии. Град сей без злата наделяет богатством и без смерти дарует бессмертие. В каждом листе заключены сокровища неизречённых радостей, и в каждой обители сокрыты несметные тайны.
218. Как только те, что доблестно трудятся в поисках Бога, отрешатся ото всего, кроме Hего, они столь крепко соединятся и сроднятся с Градом сим, что даже кратчайшая разлука с ним будет для них немыслима. Они услышат непреложные доказательства от Гиацинта сего собрания и получат достоверные свидетельства от красоты его Розы и напева его Соловья. Приблизительно раз в тысячу лет Град сей обновляется и украшается вновь.
219. Посему, о друг мой, Нам подобает приложить величайшие усилия, дабы достичь сего Града, и милостью Божией и Его благоволением разорвать «завесы славы», дабы мы с неколебимой стойкостью пожертвовали наши изможденные души на пути Нового Возлюбленного. В слезах и с пылом мы должны непрестанно молить Его даровать нам милость сию. Град сей есть не что иное, как Слово Божие, возвещаемое в каждый век и в каждую эпоху Откровения. Во дни Моисеевы се было Пятикнижие; во дни Иисусовы —Евангелие; во дни Мухаммада, Посланника Божиего,— Коран; в сей день — Байан; а в завете Того, Кого явит Бог,—Его собственная Книга, Книга, с коей непременно должны быть соотнесены все Книги прежних Заветов, Книга, что превосходит их всех и главенствует над ними. В сих городах щедро раздается духовная пища и даруется нетленное блаженство. Пища, коей там наделяют, есть хлеб небесный, а Дух, коим там жалуют, есть непреходящее благословение Божие. Отрешенным душам там вручается дар Единения, обездоленным — богатство, а блуждающим в дебрях невежества — чаша знания. Всякое водительство, благословение, ученость, понимание, вера и убежденность, дарованные всему сущему на небесах и на земле, скрываются и хранятся за стенами сих Градов.
220. Так, Коран был несокрушимой твердыней для народа Мухаммада. Во дни Его всякий, кто укрывался в ней, был защищен от нападок дьявола, от грозных стрел, от пожирающих душу сомнений и кощунственных нашептываний врага. Ему даровалась также доля от вечных и благих плодов—плодов мудрости с райского Древа. Он удостаивался испить незамутненных вод из реки знания и вкусить вина таинств Божественного Единения.
221. Все, что требовалось людям в связи с Откровением Мухаммада и Его законами, было открыто и явлено в том Ризване сияющей славы. Книга сия после Мухаммада есть вечное свидетельство для ее народа, ибо веления ее неоспоримы и обет ее нерушим. Всем было заповедано соблюдать предписанное в Книге сей до «шестидесятого года»1— года пришествия чудесного Богоявления. Книга сия есть та Книга, что безошибочно ведет искателя в Ризван Божественного Присутствия и побуждает того, кто покинул родную страну и следует стезей искателя, войти в Скинию вечного воссоединения. Ее водительство непогрешимо, и ничто иное не превзойдет его. Все прочие предания, книги и летописи лишены сего отличия, поскольку и предания, и те, кто излагал их, проверяются и утверждаются исключительно сей Книгой. К тому же и сами предания весьма прискорбно разнятся и изобилуют неясностями.
222. Сам Мухаммад, когда Его посланничество приближалось к концу, изрек такие слова: «Воистину, Я оставляю вам два Моих весомых свидетельства: Книгу Божию и Мою Семью». Хотя сей Источник Пророчеств и Рудник Божественного Водительства открыл множество преданий, Он упомянул только сию Книгу и тем соделал ее могущественнейшим, вернейшим свидетельством для ищущих и наставлением для людей до Дня Воскресения.
223. С пристальным взором, чистым сердцем и освященным духом исследуй то, что в Книге Своей Бог положил свидетельством водительства для народа Своего, кою люди и высокого, и низкого звания почитают за истинную. Сего свидетельства должны крепко держаться и мы с тобой, и все народы мира, дабы при свете его отличить истину от лжи и водительство от заблуждения. Поскольку Мухаммад ограничил свои свидетельства Своей Книгой и Своей Семьей, а последняя со временем ушла из мира, то Книга Его осталась единственным свидетельством для народа.
224. В начале Книги Своей Он речет: «Алиф. Лям. Мим. Сия Книга, нет сомнения в том, есть руководство для богобоязненных».1 В разрозненных буквах Корана заключены таинства Божественной Сущности, а в их раковинах хранятся жемчужины Его Единства. За недостатком места Мы не останавливаемся сейчас на сем предмете. Внешне они означают Самого Мухаммада, к Коему Бог обратился со словами: «О Мухаммад, нет сомнения или неясности в сей Книге, что ниспослана с небес Божественного Единства. В ней водительство для тех, кто боится Бога». Поразмысли над тем, как Он установил и утвердил ту же самую Книгу, Коран, как водительство для всего сущего на небесах и на земле. Он Сам, Божественное Существо, непостижимая Сущность, засвидетельствовал, что Книга сия, без тени сомнения и колебания, есть руководство для всего человечества вплоть до Дня Воскресения. А теперь, спросим Мы, подобает ли сим людям смотреть с сомнением и недоверием на сие наиболее весомое из Свидетельств, чье Божественное происхождение возвестил Бог, назвав его воплощением Истины? Справедливо ли поступают они, отвращаясь от того, что Сам Он избрал высшим Орудием руководства для достижения величественных вершин знания, и стремятся к иному, кроме Книги сей? Как допустили они, что вздорные и глупые слова людей посеяли в их умах семена недоверия? Как могут они и поныне празднословить о том, что некто что-то там высказал или что некое событие не произошло? Когда бы за пределами Книги Божией существовало что-либо, действительно способное стать более мощным орудием и более надежным водительством для человечества, ужели не открыл бы Он сего в названном стихе?
225. Предписано нам не отдаляться от непреложных велений и ясных установлений Божиих, как открыто в упомянутом стихе. Нам надлежит признать священные и дивные Писания, ведь отрицать их значит отрицать сей благословенный стих. Ибо нет сомнений, что не признающий истину Корана по сути не сумел признать и истину предшествующих Писаний. Таков лишь очевидный вывод из сего стиха. Когда бы изъяснили Мы внутренний смысл его и раскрыли его сокровенные тайны, то не хватило бы и вечности, дабы исчерпать их значение, и вселенная была бы не в силах внять им! О правдивости Наших слов, воистину, свидетельствует Сам Бог!
226. И в другом месте Он речет: «А если вы в сомнении относительно того, что Мы ниспослали Нашему Слуге, то создайте суру, подобную сей, и призовите ваших свидетелей, помимо Бога, если вы правдивы».1 Узри, сколь возвышенно сие положение, сколь совершенно достоинство сих стихов, кои Он объявил Своим вернейшим свидетельством, Своим неопровержимым доказательством, знаком Своей всепокоряющей власти и откровением могущества Своей воли. Он, Царь небесный, провозгласил, что стихи Книги Его неоспоримо превосходят всякое прочее подтверждение Его истины. Ибо в сравнении с иными доказательствами и знаками Богооткровенные стихи сияют, как солнце, а все прочие суть не более, чем звезды. Для народов мира они являют непреходящее свидетельство, неопровержимое доказательство, сияющий свет совершенного Царя. Их превосходство неоспоримо, их достоинство непревзойденно. Они суть сокровищница Божественных перлов и хранилище Божественных тайн. Они представляют собой нерасторжимую Связь, крепкие Узы, Урват ал-Вуска, Свет неугасимый. Ими движима река Божественного знания и зажжен огонь Его предвечной и совершенной мудрости. Сей огонь одновременно возжигает пламя любви в груди верного и рождает хлад небрежения в сердце врага.
227. О друг! Не подобает нам уклоняться от предписаний Божиих, но подобает подчиняться им и следовать тому, что повелел Он нам в Своем небесном Завете. Сей стих слишком весом и исполнен смысла, чтобы сия опечаленная душа стала его изъяснять и толковать. Бог речет истину и указует путь. Он, подлинно, превыше всего народа Своего; Он есть Могучий, Благодетельный.
228. Также речет Он: «Таковы стихи Божии: достоверно читаем Мы их Тебе. Но в какое же откровение уверуют они, если отвергают Бога и стихи Его?»1 Если постигнешь ты скрытый смысл сего стиха, ты признаешь истину о том, что не было явлено ничего более величественного, чем то, что раскрыли Пророки Божии, и на земле не появилось свидетельства более могущественного, чем свидетельство открытых ими стихов. Нет, ни одно свидетельство не превзойдет сего свидетельства, если только не пожелает того Господь твой Бог.
229. В другом месте Он речет: «Горе всякому лжецу, грешнику, что слушает знамения Бога, читаемые ему, а потом упорствует, в высокомерном презрении, точно не слышал их! Уведоми же его вестью о мучительном наказании».1 Внутреннего смысла одного сего стиха довольно для всего сущего на небесах и на земле, когда бы люди размышляли о стихах Господа своего. Ибо ты слышишь, как в сей день люди надменно пренебрегают Богооткровенными стихами, как будто те суть ничтожнейшие из всех вещей. Однако ничего более великого, чем сии стихи, не появлялось и не появится в мире! Скажи им: «О беспечные! Вы повторяете то, что твердили праотцы ваши в минувшие века. Какие плоды собрали они с древа своего неверия, такие же соберете и вы. Скоро уже присоединитесь вы к отцам вашим и вместе с ними окажетесь в адском пламени. Скверное пристанище, пристанище угнетателей!»
230. И в другом месте Он речет: «А когда услышит он какие-либо из Наших стихов, то обращает их в насмешку. Для таких — позорное наказание!».1 Люди с насмешкой восклицали: «Устрой нам другое чудо и яви нам другое знамение!» Один говорил: «Опусти же на нас кусок неба»;1 другой: «Если сия истина от Тебя, то пролей на нас дождь камней с неба».2 Подобно тому, как народ Израиля во времена Моисея променял хлеб небесный на презренные земные плоды, так и сии люди готовы были отдать Богооткровенные стихи ради своих грязных, низких и праздных желаний. Подобным образом ты видишь сегодня, что хотя духовная пища ниспосылается с небес Божественной милости, изливается из облаков Его нежной заботы и, по велению Господа всего сущего, моря жизни вздымаются в Ризване сердца, однако сии люди, будто ненасытные псы, собрались вокруг падали и довольствуются застойными водами соленого озера. Боже милостивый! Сколь удивительны нравы сих людей! Они взывают о руководстве, хотя стяги Того, Кто направляет все сущее, уже подняты. Они держатся замысловатых хитросплетений знания, в то время как Тот, Кто есть Предмет всякого знания, сияет, словно солнце. Они видят солнце собственными очами, но все же требуют у сего сверкающего Светила доказательств его света. Они зрят вешние ливни, изливающиеся на них, и притом ищут подтверждений сей милости. Доказательство солнца — его свет, что сияет и объемлет все сущее. Подтверждение ливням — их щедрость, что обновляет мир и облекает его плащом жизни. Но слепой не воспримет от солнца ничего, кроме жара его, а бесплодная почва не возымеет доли от ливней благодати. «Не удивляйся, если неверующий не обнаружит в Коране ничего, кроме начертанных букв, ибо и в солнце слепец не находит ничего, кроме жара».
231. В другом месте Он речет: «А когда им читаются Наши ясные стихи, нет у них довода, кроме того, что они говорят: “Приведите наших отцов, если вы речете истину!”»1 Узри, сколь бессмысленных доказательств они требовали от сих Воплощений всеобъемлющей милости! Они глумились над стихами, единая буква коих величественнее, чем сотворение небес и земли, и кои духом веры оживляют мертвецов в долине себялюбия и вожделения; они кричали: «Сделай так, чтобы наши отцы восстали из своих могил!» Таковы извращенность и гордыня того народа. Всякий из упомянутых стихов есть для всех народов мира непреложное свидетельство и славное доказательство Его истины. Человечеству, подлинно, довольно любого из них, когда бы поразмыслил ты над стихами Божиими. И в упомянутом стихе заключены перлы таинств. Каким бы ни был недуг, сие снадобье непременно исцелит его.
232. Презри праздные заявления тех, кто утверждает, что Книга и ее стихи не могут служить доказательством для простых людей, поскольку те не разумеют их смысла и не ведают им цены. Однако же непреложное свидетельство Божие для Востока и для Запада есть не что иное, как Коран. Когда бы недоступен был он человеческому пониманию, как можно было бы провозгласить его всеобщим свидетельством для всех людей? Будь их утверждение истинно, ни от кого бы не требовалось познание Бога, да и не было бы в том нужды, ибо знание Божественного Существа превосходит знание Его Книги, а простые люди даже ее не способны были бы постичь.
233. Подобное утверждение в высшей степени ложно и неприемлемо. Лишь надменность и гордыня порождают его. За ним скрывается намерение увести людей прочь от Ризвана Божественного благоволения и туже натянуть бразды правления собственной власти над ними. И все же пред Божиим взором сии простые люди бесконечно выше и превосходнее их вероучителей, что отвратились от единого Бога истинного. Понимание слов Его и постижение речений Небесных Птиц нисколько не зависят от человеческой учености. Они зависят лишь от чистоты сердца, непорочности души и свободы духа. О сем свидетельствуют те, кто не освоил и азов общепризнанной учености, но восседает ныне на высочайших престолах знания; и сад их сердец, благодаря ливням Божественной милости, украшен розами мудрости и тюльпанами понимания. Блаженны искренние сердцем, ибо причастились они света могущественного Дня!
234. И также речет Он: «А те, что не веруют в стихи Бога и встречу с Ним, они отчаются в Моей милости, и для них — мучительное наказание».1 И еще: «И они говорят: “Разве мы в самом деле оставим богов наших ради стихотворца одержимого?”».2 Значение данного стиха очевидно. Смотри, что учинили они после того, как названные стихи были явлены. Они объявили Его стихотворцем, глумились над Божиими стихами и восклицали: «Сии слова его не более чем сказки древних!» Они подразумевали, что Мухаммад собрал слова, сказанные людьми былых времен, и выдал их за Слово Божие.
235. Подобным образом ты слышал в день сей, как люди выдвигают те же обвинения против нынешнего Откровения, говоря: «Он составил сии слова из речений былого»; или «слова сии подложны». Суетны и высокомерны их речи, низменно их положение и состояние!
236. Высказав слова отрицания и опровержения, кои Мы привели, они затем возражали так: «По нашим Писаниям, никакой новый Пророк не восстанет после Моисея и Иисуса, дабы упразднить Закон Божественного Откровения. Напротив, тот, кто грядет, должен исполнить Закон». Посему был явлен стих, указующий на всякую Божественную истину и подтверждающий, что поток благодати от Всемилостивого неисчерпаем: «Пришел к вам Иосиф раньше с ясными знамениями, но вы не переставали сомневаться в том, с чем Он пришел, а когда Он погиб, вы сказали: “Не пошлет Бог после Него Посланника.” Так Бог сбивает того, кто преступает, сомневается».1 А посему уясни из сего стиха и знай достоверно, что во всяком веке люди, держащиеся за некий стих Книги, изрекали подобные суетные и нелепые слова, утверждая, что ни один Пророк более не явится в мир. Так же поступали христианские священнослужители: крепко держась за стихи Евангелия, о коих Мы упоминали, тщились они объяснить, что Евангельский закон не отменится вовек и не явится другой независимый Пророк, кроме такого, который подтвердил бы закон Евангелия. Большинство людей поражено сим духовным недугом.
237. Ты свидетель тому, как народ Корана, подобно народам прошлого, позволил словам «Печать Пророков» затмить взор свой. Однако сами они признают стих: «Не знает его толкований никто, кроме Бога и тех, что тверды в знаниях».2 А когда Тот, Кто тверд во всяком знании, Кто есть их Матерь, Душа, Таинство и Сущность, открывает нечто, хоть в малейшей степени противоречащее их желаниям, они злобно восстают против Него и бесстыдно отрицают Его. Сие ты уже слышал и видел. К подобным поступкам и высказываниям их подстрекали исключительно вожди веры, кои не поклоняются иному Богу, кроме своих желаний, не привержены ничему, кроме злата, и, будучи окутанными непроницаемыми завесами учености, и запутавшись в ее хитросплетениях, потерялись в дебрях заблуждения. Как недвусмысленно объявил Господь творения: «Как полагаешь ты? Если кто сотворил себе Бога из своих страстей, и кого Бог сбивает с пути знанием, на чей слух и сердце Он положил печать, а на глаза набросил завесу,—кто поведет такого после того, как Бог отверг его? Разве вы не опомнитесь?»1
238. Хотя Мы уже раскрыли внешний смысл выражения «Те, кого Бог сбивает с пути знанием», для Нас оно подразумевает также священнослужителей века сего — тех, что отвернулись от Благолепия Божиего и, держась за свою ученость, порождение их мечтаний и вожделений, отвергли святую Божию Весть и Откровение. «Скажи: Се великая Весть, от коей вы отвращаетесь!»2 Также Он речет: «А когда читаются им Наши ясные стихи, они говорят: “Се — только человек, что хочет отвратить вас от того, чему поклонялись отцы ваши!” И говорят они: “Се — только ложь измысленная!”»3
239. Склони слух к святому Гласу Божиему и внемли Его сладостному и бессмертному напеву. Узри, сколь строго предостерег Он тех, что отвергли стихи Божии, и как отринул Он тех, что не признали Его святые слова. Поразмысли, сколь далеко уклонился народ сей от Каусара Божественного Присутствия и сколь прискорбны были неверие и гордыня духовно ущербных пред ликом той освященной Красоты. Хотя сия Сущность милости и благодати побудила сии бренные творения вступить в царство бессмертия и привела сии обездоленные души к священной реке изобилия, все же одни поносили Его, называя «хулителем Бога, Господа всего сущего», другие обвиняли Его в том, что Он «из тех, кто сбивает людей с пути веры и истинного учения», а иные объявили Его «умалишенным», и тому подобное.
240. Схожим образом ты наблюдаешь ныне, какие гнусные нападки обрушили они на сей Самоцвет Бессмертия, какие несказанные обвинения выдвинули против Того, Кто есть Источник чистоты. Хотя в Своей Книге и Своей священной и нетленной Скрижали Бог предостерег тех, кто отрицает и отвергает открытые Им стихи, и возвестил о благодати Своей для тех, кто принимает их, узри однако, сколь многочисленны были возражения их против сих стихов, ниспосланных с новых небес вечной святости Божией! И сие несмотря на то, что ни одно око не зрело доныне столь великого излияния щедрости и ничей слух не внимал подобному откровению нежной заботы. Явлены были такое откровение и такие дары, что ниспосланные стихи, казалось, изливались, словно вешние ливни, из облаков милости Всещедрого. Всякому из Пророков, «наделенных постоянством», чьи величие и слава воссияли, как солнце, была пожалована своя Книга, кою видели все и стихи коей были должным образом удостоверены. Стихи же, излившиеся из сего Облака Божественной милости, столь изобильны, что никто еще не смог исчислить их. Ныне имеется около двух десятков томов. Сколь многое еще нам недоступно! Сколь многое расхищено и попало в руки врага, и судьба его никому не известна.
241. О брат, дулжно нам раскрыть наши очи, размышлять над Его Словом и искать укрытия под сенью Богоявлений, дабы, может статься, мы вняли безошибочным советам Книги и прислушались к увещаниям, начертанным в святых Скрижалях; дабы не возвести нам хулы на Явителя сих стихов, дабы предаться нам всецело Делу Его и принять всем сердцем Его закон, дабы приблизиться нам ко двору Его милосердия и пребывать на бреге Его благодати. Воистину, милостив Он к слугам Своим и прощает их.
242. И также Он речет: «Скажи: О народ Писания! Ужели вы отрекаетесь от нас только потому, что мы уверовали в Бога и в то, что было ниспослано нам, и в то, что было ниспослано прежде, и потому, что большинство из вас — злодеи?».1 Сколь ясно раскрывается в сем стихе Наш замысел и сколь ясно выражается истинность свидетельства стихов Божиих! Сей стих был явлен, когда Ислам подвергался нападкам неверных, а его последователей обвиняли в лжеверии, когда Спутников Мухаммада называли богохульниками и поклонниками лживого колдуна. На заре дней своих, когда казалось, что Ислам был, на первый взгляд, лишен влияния и силы, друзей Пророка, обративших лицо свое к Богу, повсюду притесняли, гнали, побивали камнями и поносили. В такое время сей благословенный стих ниспослан был с небес Божиего Откровения. Он раскрыл неоспоримое свидетельство и возжег свет непогрешимого водительства. Он наставил спутников Мухаммада возвестить неверным и идолопоклонникам следующее: «Вы угнетаете и гоните нас, но что же мы сделали, кроме того, что уверовали в Бога и в стихи, ниспосланные нам устами Мухаммада, и в те стихи, что снизошли на Пророков былого?» Сие означает, что единственная вина их заключалась в признании того, что новые чудесные стихи Божии, ниспосланные Мухаммаду, как и те, что открыты были Пророкам былого, все суть от Бога, а также в признании и принятии их истины. Таково свидетельство, коему Царь небесный научил слуг Своих.
243. Так пристало ли народу сему отрицать сии явленные ныне стихи, объявшие и Восток и Запад, и при этом полагать себя хранителями истинной веры? Не лучше ли им уверовать в Того, Кто открыл сии стихи? Если исходить из свидетельства, Им Самим установленного, то мог ли Он не причислить к истинно верующим тех, кто исповедует истину сего свидетельства? Как бы мог Он отвратить от дверей Своей милости тех, что обратились к Божественным стихам и приняли их истину, или же угрожать тем, кто держится Его верного свидетельства? Подлинно, Он устанавливает истину через стихи Свои и упрочивает Откровение Свое через слова Свои. Он, воистину, Сильный, Спаситель в опасности, Всемогущий.
244. И также Он речет: «А если бы Мы ниспослали Тебе Книгу на пергаменте, и они ощупали бы ее своими руками, то неверные непременно сказали бы: “Сие — только очевидное колдовство”».1 Большинство стихов Корана указуют на сей предмет. Ради краткости Мы упомянули только эти стихи. Рассуди: дано ли в сей Книге, помимо стихов, служащих руководством к признанию Явлений Благолепия Его, нечто такое, придерживаясь чего, люди могли бы отвергать Богоявления? Напротив, в каждом случае, как уже было показано, Он грозит огнем тем, кто отвергает и хулит сии стихи.
245. Посему, если придет человек с великим множеством стихов, проповедей, посланий и молитв, кои не были обретены посредством учености, какой мыслимый довод послужит оправданием для тех, кто отвергает их и лишает себя силы их благодати? Какой ответ дадут они, когда душа их вознесется, покинув свою мрачную храмину? Оправдаются ли они, говоря: «Мы держались некоего предания и, не узрев его буквального исполнения, возвели хулу на Воплощения небесного Откровения и отдалились от закона Божиего»? Ужели не слышал ты, что некоторых Пророков называют Пророками, «наделенными постоянством», еще и потому, что всякому из Них была ниспослана Книга? Так как же оправдать народ, что отвергает Открывателя и Создателя такого множества томов священных стихов, но следует речениям тех, кто безрассудно сеет семена сомнения в сердцах человеков и кто по-сатанински восстал, дабы вести людей путями погибели и заблуждения? Как могли позволить они, чтобы подобные вещи лишили их света, идущего от Солнца небесного благоволения? И, кроме того, если люди сии будут избегать и отвергать сию святую Душу и сие священное Дыхание, то кого — вопрошаем Мы — станут они держаться, к какому лику, кроме Лика Его, они обратятся? Ведь «у всякого есть направление, куда он обращается».1 Мы указали тебе сии два пути; ступай же по тому, который сам изберешь. Такова истина, а помимо истины нет ничего, кроме заблуждения.
246. Среди доказательств, подтверждающих истинность сего Откровения, есть следующее: во всякий век и во всяком Завете, когда незримая Сущность открывалась в личности Его Явления, некие души, безвестные и отрешенные от всех мирских пут, чаяли света от Солнца Пророчества и Луны Божественного водительства и достигали святого Присутствия. Потому священники того века и обладатели богатств глумились и насмехались над таковыми людьми. Ибо вот что явил Он относительно заблудших: «И сказали вожди народа Его, кои не веровали: “Мы видим, что Ты — лишь человек, подобный нам, и мы видим, что за Тобою следуют лишь самые низкие среди нас, поспешные в суждениях, и не видим в вас никакого превосходства над нами, нет, полагаем вас лжецами”».1 Они глумились над сими святыми Богоявлениями и возражали Им, говоря: «Никто не следует за вами, кроме отверженных среди нас, тех, что не достойны внимания». Они стремились доказать, что никто из ученых, богатых и прославленных не уверовал в них. Сим доводом и подобными ему тщились они выставить лжецом Того, Кто вещал одну лишь правду.
247. Однако в сем светозарном Завете, в сем самом могущественном из Владычеств иные из просвещенных вероучителей, мужей совершенного знания, ученых зрелой мудрости, достигли Его Двора, испили из чаши Его Божественного Присутствия и удостоились чести Его превосходнейшего благоволения. Ради Возлюбленного своего отреклись они от мира и всего сущего в нем. Мы назовем имена некоторых из них, дабы укрепить малодушных и ободрить боязливых.
248. Среди них был Мулла Хусейн, ставший восприемником сияющей славы от Солнца Божественного Откровения. Когда бы не он, Бог не утвердился бы на престоле Своего милосердия и не взошел бы на трон вечной славы. Среди них был и Сейид Яхья, единственный и несравненный века своего, а также
Мулла Мухаммад Али Занджани,
Мулла Али Бастами,
Мулла Саид Барфуруши,
Мулла Ниматулла Мазендарани,
Мулла Йусуф Ардебили,
Мулла Махди Хои,
Сейид Хусайн Туршизи,
Мулла Махди Канди,
Мулла Бакир,
Мулла Абд ал-Халик Йазди,
Мулла Али Баракани
и другие, числом всего в четыреста, имена которых все записаны на «Хранимой Скрижали» Божией.
249. Все они, направляемые светом Солнца Божественного Откровения, исповедовали и признавали Его истину. Столь велика была их вера, что большинство из них оставило имение свое и род свой и держалось лишь того, что угодно Всеславному. Они положили жизнь за Возлюбленного и отдали все на пути Его. Их грудь стала мишенью для вражеских стрел, их головы украсили копья неверных. Нет земли, что не напиталась бы кровью сих воплощений отрешенности, нет булата, что не впивался бы в их шеи. Их дела, сами по себе, подтверждают истину их слов. Ужели людям сего дня не довольно свидетельств сих святых душ, что поднялись во славе, дабы отдать жизни свои за Возлюбленного, так что весь мир дивился их самопожертвованию? Ужели сие не есть убедительный довод против безверия тех, кто продал веру свою за бесценок, кто променял бессмертие на бренность, кто отдал Каусар Божественного Присутствия ради соленых источников и чье единственное стремление в сей жизни — присвоить чужое достояние? Ведь ты и сам видишь, что всякий из них погряз в мирской суете и удалился от Того, Кто есть Господь Всевышний.
250. Будь справедлив: достойно ли внимания и приятия свидетельство тех, чьи дела согласуются со словами, чье внешнее поведение в ладу с их внутренней жизнью? Рассудок изумляется их деяниям и душа поражается крепости их духа и выносливости тела. Или же приемлемо свидетельство неверующих душ, дышащих лишь себялюбием и заключенных в темницу праздных мечтаний? Будто летучие мыши тьмы, они восстают ото сна единственно ради того, дабы устремиться в погоню за бренным и мирским, и не знают они успокоения в ночи, если только не трудятся ради достижения целей своей нечистой жизни. Поглощенные себялюбивыми замыслами, не ведают они о Божественном Велении. В дневное время они всей душой чают мирских выгод, а в ночную пору их волнует лишь удовлетворение плотских желаний. Какие законы и обычаи могут оправдать людей, что держатся за отрицания, исходящие от сих скудоумных душ, и отвергают веру тех, кто ради благоволения Божиего отрешился от жизни своей, имения своего, славы и признания, положения и почета?
251. Разве события жизни «Владыки Мучеников»1 не считаются величайшими из всех деяний и высшим свидетельством его истины? Разве народы былого не объявили сии события беспримерными? Разве не признали они, что ни одно из явлений истины не выказало такой стойкости, не достигло столь очевидной славы? Однако сие событие его жизни, начавшись рано утром, закончилось к середине того же дня, тогда как сии священные светочи уже восемнадцать лет героически противостоят ливням невзгод, кои со всех сторон обрушиваются на них. С какой любовью, какой преданностью, каким упоением и святым восторгом жертвуют они жизни свои на пути Всеславного! Истину сего подтвердит каждый. Так как же могут они умалять сие Откровение? Знал ли какой-либо иной век столь величественные события? Если сии друзья не суть истинные подвижники Божии, то кого же тогда подобает называть таковым именем? Разве сии друзья ищут власти или славы? Разве стремятся они к богатству? Лелеют ли они иное желание, кроме угождения Богу? Если друзья сии, со всеми их чудесными свидетельствами и удивительными деяниями, лживы, кто же тогда может притязать на истину? Богом клянусь! Сами их поступки уже суть достаточное свидетельство и неопровержимое доказательство для всех народов земли, если люди размыслят в сердце своем о таинствах Божественного Откровения. «И узнают вскоре угнетатели, чем сие обернется для них!»1
252. Кроме того, признак правдивости и лживости определен и установлен в Книге. С помощью сего дарованного свыше пробного камня должно испытывать притязания и заявления всякого человека, дабы отличить правдивого от самозванца. Сей пробный камень есть не что иное, как следующий стих: «Пожелайте смерти, если вы правдивы».2 Поразмысли о сих мучениках, чья искренность несомненна, чья правдивость засвидетельствована ясными словами Книги, кои, как известно тебе, пожертвовали жизнью, имуществом, женами, детьми и всем, чем обладали, и достигли вышних обителей Рая. Справедливо ли отвергать свидетельства сих отрешенных и возвышенных существ об истине сего превосходного и славного Откровения и почитать приемлемыми наветы на сей лучезарный Светоч, исходящие от безбожных людей, кои оставили свою веру ради злата и во имя главенства отвергли Того, Кто есть Первый Глава всего человечества? И сие при том, что их суть изобличена ныне пред всеми, кто распознал, что они ни на йоту, ни на гран не поступятся своей мирской властью ради святой Божией Веры, не говоря уже о жизни своей, имуществе и тому подобном.
253. Узри, как небесный Пробный Камень, по ясному указанию Книги, отделил и отличил истинное от ложного. Но они все еще не вняли сей истине и, пребывая во сне небрежения, гонятся за мирской тщетою, поглощенные мыслями о суетной земной власти.
254. «О сын человеческий! Проходят дни твои, а ты все предаешься вымыслам и тщетным мечтаниям. Доколе будешь ты почивать на ложе своем? Подними главу свою ото сна, ибо Солнце уже поднялось до высшей черты и, быть может, озарит оно тебя светом красоты».
255. Однако да будет тебе известно, что ни один из упомянутых выше ученых и священнослужителей не снискал чина и положения главы. Ибо известные и влиятельные вожди религии, занимающие престолы власти и вершащие правление, никоим образом не могут присягнуть Явителю Истины, кроме тех, кого сподобит на то Господь твой. За редким исключением такого не было никогда. «Но немногие из Моих слуг благодарны».1 И в сем Завете ни один из признанных священнослужителей, что держат в руках своих бразды правления народом, не принял Веры. Напротив, они ополчились на нее с такой враждебностью и непримиримостью, подобных коим не зрело око и не слышало ухо.
256. Баб, Господь, наивозвышенный,— да будет жизнь всех жертвой за Него — явил священникам всякого града особое Послание, в коем Он исчерпывающе раскрыл суть отрицаний и возражений каждого из них. А посему — «назидайтесь, обладающие зрением!»1 Говоря об их противлении, Он стремился опровергнуть возражения, кои народ Байана мог выдвинуть в день явления «Мустагаса»2, день Предстоящего Воскресения, возражения, сводящиеся к тому, что если в эпоху Закона Байана некоторое число священнослужителей приняло Веру, то в сем последнем Откровении никто из них не откликнулся на Его зов. Он хотел предостеречь людей, дабы, Боже упаси, они не держались столь нелепых суждений и не лишили бы себя небесного Благолепия. И действительно, большинство священнослужителей, о коих Мы упоминали, не пользовались известностью и, по милости Божией, были очищены от земных сует и свободны от мантии власти. «Таково благословение Божие; Он наделяет им того, кого пожелает».
257. Другим доказательством и подтверждением истинности сего Откровения, сияющим подобно солнцу среди прочих свидетельств, является постоянство, с коим вечная Красота возвещает Веру Божию. Несмотря на молодость Свою и нежные лета, несмотря на то, что Дело Его было противно желанию всех людей земли — высокого и низкого звания, богатых и бедных, возвышенных и униженных, властителей и подданных — Он поднялся и неколебимо провозглашал его. Всем известно сие, и всякий слышал о сем. Он не убоялся никого; Он не страшился того, что воспоследует. Ужели было бы возможно сие, если бы не мощь небесного Откровения, не власть всепобеждающей Воли Божией? Праведностью Бога клянусь! Когда бы кто-нибудь носил столь великое Откровение в сердце своем, одна лишь мысль о подобном возвещении смутила бы его! Если бы даже сердца всех людей воплотились в его сердце, и тогда не отважился бы он на столь дерзкое предприятие. Свершить такое можно лишь с Божиего соизволения, если только русло сердца человека соединено с Источником Божественной благодати, а душа уверена в надежной поддержке Вседержителя. Чему, вопрошаем Мы, припишут они подобное дерзновение? Назовут ли они Его безумцем, как называли былых Пророков? Или станут утверждать, что Он стремился лишь к верховенству и стяжанию земных богатств?
258. Боже милостивый! В Книге Своей, названной «Кайум-уль-Асма»,— первой, величайшей и могущественнейшей из всех книг — Он предсказал Свой собственный мученический конец. В ней есть такие строки: «О Частица Божия! Я пожертвовал собою всецело ради Тебя; я принял поношения во имя Твое и не чаял ничего иного, кроме мученичества на пути Твоей любви. Достаточно мне Бога в свидетели, Всевышнего, Заступника, Ветхого Днями!»
259. Так и в скрижали, толкующей букву «Ха», Он молил о мученичестве, говоря: «Казалось мне, я слышу Глас, взывающий из глубин моего существа: “Пожертвуешь ли самым дорогим для Тебя на пути Божием, подобно тому, как Хусейн — да будет мир над ним — отдал жизнь свою ради Меня?” И когда бы не узрел я сие неотвратимое таинство, то, клянусь Тем, Кто держит в руках Своих бытие мое, даже если бы все владыки земли объединились, и тогда не смогли бы они нанести Мне ни малейшего ущерба; что же говорить о сих ничтожных прислужниках, не достойных внимания, кои суть, воистину, из отверженных... Дабы всякий узнал меру Моего терпения, Моего смирения и самопожертвования на пути Божием».
260. Возможно ли утверждать, что Явитель подобных речений шествует по иной стезе, кроме стези Божией, и стремится к иному, кроме Его благоволения? В самом стихе сем сокрыто дыхание отрешенности; когда бы оно наполнило весь мир, все сущее отреклось бы от жизни и пожертвовало душою своей. Подумай о злодеяниях сего поколения и воззри на их поразительную неблагодарность. Узри, как закрыли они глаза свои на сию славу, как униженно тянутся они к мерзкой падали, из чьей утробы доносятся стоны проглоченных верующих. А какую непотребную клевету изрыгали они против Утренних Зорь Святости! Так поведали Мы тебе о содеянном руками неверных, кои в День Воскресения отвратили лица свои от Божественного Присутствия, коих Бог покарал огнем их собственного безверия и приготовил им в грядущем мире наказание, что поглотит их тела и души. Ибо сказали они: «Бог бессилен, и десница Его милости связана».
261. Стойкость в Вере — надежное свидетельство и славное доказательство истины. Ибо «Печать Пророков» изрек: «Два стиха состарили Меня». Оба названных стиха говорят о стойкости в Деле Божием. Ибо речет Он: «Стой же прямо, как тебе повелено».1
262. А теперь поразмысли, как Он, Кто есть Садра Божиего Ризвана, поднялся в расцвете юности для провозглашения Дела Божиего. Убедись, какая стойкость была явлена сей Божией Красотой. Весь мир восстал, дабы воспрепятствовать Ему, но потерпел сокрушительное поражение. Чем суровей преследовали сию Садру Блаженства, тем сильнее росло Его рвение и тем ярче разгоралось пламя Его любви. Сие очевидно, и истинность сего никто не оспаривает. В конце концов Он отдал душу Свою и устремил Свой полет в горнюю обитель.
263. И среди подтверждений истинности Его явления — господство, высшая власть и превосходство, кои Он, Открыватель бытия и Явление Обожаемого, обнаружил пред целым миром один, без сотоварищей. Стоило вечной Красоте открыть Себя в Ширазе в шестидесятом году и разорвать завесу сокрытия, как знаки господства, могущества, владычества и власти, исходящие от сей Сущности Сущностей и сего Моря Морей, явились во всякой земле. Более того, во всяком граде обнаружились признаки, доказательства, знамения и свидетельства сего Божественного Светила. Сколь много было чистых и кротких сердец, верно отражавших свет сего вечного Солнца, и сколь обильны были излияния знания от сего Океана Божественной мудрости, объемлющего все сущее! Во всяком граде священнослужители и сановники чинили им препятствия и притесняли их, препоясав чресла злобы, зависти и тиранства ради их угнетения. Сколь много святых душ, олицетворений справедливости, было предано смерти по обвинению в тиранстве! И сколь много воплощений чистоты, являвших лишь подлинное знание и непорочные деяния, приняло мучительную смерть! Однако всякий из сих святых до последнего мига поминал Божие Имя и воспарял в царство покорности и отречения. Столь велика была Его власть над ними и Его преобразующее влияние, что не лелеяли они иных желаний, кроме воли Его, и посвятили души свои Его поминанию.
264. Рассуди: кто в сем мире способен явить столь превосходящую силу, столь всепроникающее влияние? Все сии незапятнанные сердца и освященные души с полным смирением откликнулись на Его повелительный зов. Вместо жалоб возносили они хвалы Богу, и во тьме своих мучений являли лишь светлую покорность Его воле. Известно, сколь непримирима была ненависть и сколь сильны злоба и враждебность, что питали народы земли к сим подвижникам. В преследованиях и муках, коим они подвергали сии святые и возвышенные души, видели они путь к спасению, процветанию и вечному довольству. Знавал ли мир со времен Адама такое потрясение, такую яростную смуту? Несмотря на перенесенные ими пытки и многие тяготы, они стали предметом всеобщего поношения и хулы. Будто само терпение явилось на свет лишь благодаря их стойкости, и сама верность родилась лишь благодаря их деяниям.
265. Обдумай же сии достопамятные события в сердце своем, дабы постичь величие сего Откровения и осознать его исключительную славу. Тогда дух веры по благодати Милосердного наполнит твою душу, и утвердишься и пребудешь ты на престоле убежденности. Единый Бог Мне свидетель! Когда бы поразмыслил ты хоть немного, то признал бы, что, помимо всех установленных истин и вышеприведенных доказательств, отрицание, хула и проклятия, исходившие от людей земли, сами по себе суть могущественнейшее подтверждение и надежнейшее свидетельство истинности сих подвижников на поприще самопожертвования и отрешенности. Всякий раз, когда ты будешь размышлять о клеветах, изреченных людьми, будь то священнослужители, ученые или невежды, будут расти твоя стойкость и крепость в Вере. Ибо все случившееся предсказано теми, кто суть Рудники Божественного знания и Восприемники вечного закона Божиего.
266. Хотя Мы не собирались обращаться к преданиям былых времен, все же из любви к тебе Мы приведем некоторые из них, имеющие отношение к Нашим доводам. Мы не видим, впрочем, в них нужды, ибо сказанного довольно для мира и всего сущего в нем. Подлинно, все Писания и все тайны их заключены в сем кратком изложении; так что, когда бы человек задумался о сем хоть ненадолго в сердце своем, раскрыл бы он во всем сказанном таинства Слов Божиих и постиг бы смысл всего явленного сим совершенным Царем. Поскольку люди разнятся по своему восприятию и положению, Мы приведем несколько преданий, дабы наделить твердостью колеблющуюся душу и спокойствием — волнующийся рассудок. Так исполнится и свершится свидетельство Божие для всех людей, и высоких и низких.
267. Среди них есть такое предание: «А когда является Стяг Истины, народы и Востока и Запада хулят его». Следует испить вина самоотречения, покорить величественные вершины отрешенности и достичь глубины размышления, описанной в словах: «Лучше час размышления, чем семьдесят лет благочестивого поклонения», дабы разъяснилась загадка отвратительных поступков людей — тех, кто, несмотря на исповедуемые ими любовь и тягу к истине, поносят приверженцев Истины, лишь только бывает явлен сей Стяг. Правда сего подтверждается упомянутым преданием. Очевидно, что причина такого поведения кроется не в чем ином, как в упразднении правил, порядков, обычаев и обрядов, коим они привержены. Ведь если бы Он, Красота Милосердного, исполнял эти самые правила и обычаи, бытующие среди людей, если бы Он одобрил их соблюдение, то мир вовек не узнал бы такой распри и таких бед. Сие возвышенное предание подтверждено и удостоверено в открытых Им словах: «В тот день, когда призовет Зовущий к суровому делу».1
268. Божественный клич небесного Глашатая, исходящий из-за Покрова Славы и призывающий людей земли полностью отринуть все, чего они держались, противен их желаниям; в том и кроется причина случившихся жестоких испытаний и кровавых смут. Поразмысли над тем, как поступают люди. Они небрегут сими достоверными преданиями, каждое из коих исполнилось, и держатся преданий сомнительных, вопрошая, почему те не исполнились. И все же явилось то, что они считали невообразимым. Знамения и знаки Истины сияют, будто полуденное солнце, а люди продолжают бесцельно и недоуменно блуждать в дебрях невежества и безрассудства. Вопреки всем стихам Корана и общепризнанным преданиям, кои указывают на новую Веру, новый Закон и новое Откровение, сие поколение по-прежнему пребывает в ожидании, чая узреть Обетованного, Который подтвердит Закон Завета Мухаммада. Так же и иудеи, и христиане лелеют подобные чаяния.
269. Среди речений, предвещающих новый Закон и новое Откровение, — слова из «Молитвы Нудбэ»: «Где Тот, что храним для обновления заповедей и законов? Где Тот, Кто имеет власть преображать Веру и ее последователей?» Также открыто в «Зийарат»1:  «Да будет мир над обновленной Истиной». Абу Абделла, когда его спросили относительно черт, присущих Махди, ответил: «Он исполнит то, что исполнил Мухаммад, Посланник Божий, и сокрушит бывшее до Него, подобно тому, как Посланник Божий сокрушил пути тех, кто предшествовал Ему».
270. Смотри, как вопреки этим и подобным преданиям они праздно твердят, что законы, открытые прежде, ни в коем случае не подлежат изменению. Между тем, разве всякое Откровение не ставит своей задачей преображение рода человеческого, преображение как внешнее, так и внутреннее, касающееся как духовной жизни, так и внешних условий? Ибо если бы людские нравы не подвергались преображению, тщетность вселенских Богоявлений была бы очевидной. В достоверной и хорошо известной книге «‘Авалим» начертано: «Будет явлен Отрок из племени Бану хашим, Который откроет новую Книгу и объявит новый закон»; а затем следуют такие слова: «Большинство врагов Его будут из числа богословов». В другом месте сказано, что Садик, сын Мухаммада, произнес: «Явится Отрок из Бану хашим, Который повелит народу присягнуть на верность Ему. Книга Его будет Книга новая, и Он призовет людей дать обет верности ей. Сурово Его Откровение для арабов. Если услышите о Нем, поспешите к Нему». Как прилежно внимали они наставлениям Имамов Веры и Светильников убежденности! Хотя было ясно сказано: «Если услышите о пришествии Отрока из Бану хашим, призывающего людей к новой Божественной Книге и к новым Божественным Законам, поспешите к Нему», все они заклеймили Господа бытия как неверного и объявили Его еретиком. Они поспешили к сему Светочу из Хашимитов, к сему святому Явлению, но с обнаженными мечами и с исполненными злобы сердцами. Смотри также, сколь недвусмысленно говорится в книгах о враждебности богословов. Вопреки всем ясным и весомым преданиям, всем безошибочным и бесспорным намекам, народ отверг непорочную Сущность знания и священного речения, обратившись к олицетворениям мятежности и заблуждения. Несмотря на сии письменные предания и открытые свыше речения, они говорят лишь то, что нашептывают им их себялюбивые желания. И стоит Сущности Истины открыть то, что противоречит их склонностям и желаниям, как они немедля объявляют Его неверным и возмущаются, говоря: «Сие противно речениям Имамов Веры и сияющих светочей. Ничто подобное не предусмотрено в нашем нерушимом Законе». Также и в сей день подобные недостойные утверждения изошли и исходят от сих жалких смертных.
271. А теперь обратись к другому преданию и заметь, как все сие было предсказано. В книге «Арба‘ин» записано: «Из Бану хашим произойдет Отрок, что явит новые законы. Он станет призывать людей к Себе, но никто не откликнется на Его зов. Большинство врагов Его будут из богословов. Велениям Его они не последуют, но возразят: “Сие противно тому, что заповедали нам Имамы Веры”». Сегодня все люди твердят те же самые слова, совершенно не осознавая, что Он восседает на престоле, название коему «Он творит по воле Своей» и занимает трон — «Он повелевает, что угодно Ему».
272. Ничье понимание не проникнет в природу Его Откровения, и никакое знание не в силах постичь Его Веру во всей полноте. Всем изречениям требуется Его одобрение, и все сущее нуждается в Деле Его. Все, кроме Него, сотворено по Его велению, и все движется и живет по Его закону. Он — Явитель священных таинств и Изъяснитель сокровенной и вечной мудрости. О Садике, сыне Мухаммада, сказано в «Бихар ал-Анвар», «Авалим» и «Йанбу», что он изрек: «Знание есть двадцать семь букв. Все явленное Пророками —две буквы из сего. Никто из людей до сих пор не знал более тех двух букв. Но когда восстанет Каим, Он явит оставшиеся двадцать пять букв». Рассуди: Он объявил, что Знание состоит из двадцати семи букв и назвал всех Пророков — от Адама до «Печати» — изъяснителями лишь двух букв; лишь с сими двумя буквами они были ниспосланы на землю. Он сказал также, что Каим откроет остальные двадцать пять букв. Уразумей из сего речения, сколь велико и возвышенно Его положение! Он стоит выше всякого из Пророков, и Его Откровение превосходит понимание и постижение всякого из их избранников. Откровение, о коем Пророки Божии, Его святые и избранники не ведали, или же, подчиняясь непостижимому Велению Божиему, не считали нужным говорить,— такое Откровение сии низкие и растленные люди пытались измерить своим убогим рассудком, ущербной ученостью и скудным пониманием. И если оно не соответствовало их меркам, они тут же отвергали его. «Или ты думаешь, что большинство из них слышит или разумеет? Они ведь только —как скот и даже сбиваются с пути!»1
273. Как, вопрошаем Мы, истолковывают они вышеприведенное предание, предание, безошибочно предсказывающее, что грядет откровение вещей непостижимых и близятся невиданные и поразительные события Его дня? Сии чудесные свершения разжигают среди людей столь великую распрю, что священнослужители и ученые приговаривают Его и сподвижников Его к смерти, и все народы земли поднимаются против Него. О том записано в книге «Кафи», в речениях Джабира, в «Скрижали Фатимы», повествующих о качествах Каима: «Он явит совершенство Моисея, великолепие Иисуса и терпение Иова. Избранники Его будут унижены в Его день. Их головы будут предлагаться в дар, подобно головам турок и дайламитов. Их будут резать и жечь. Страх охватит их, смятение и тревога вселят ужас в их сердца. Земля обагрится их кровью. Их женщины будут рыдать и сокрушаться. Воистину они друзья мои». Заметь, что ни единая из букв сего предания не осталась неисполненной. Их благословенная кровь пролилась во многих местах; во всяком граде их обращали в пленных, возили напоказ из края в край, а иных предали огню. И никто ни на миг не задумался над тем, что если обетованный Каим призван явить закон и заповеди прежнего Завета, то зачем же были записаны сии предания и почему должны возникнуть такие распри и смуты, что люди сочтут своим долгом убивать сих сподвижников и усмотрят в притеснении сих святых душ средство удостоиться высших милостей?
274. И более того, узри, как все случившееся, все совершенные деяния людские уже описаны в преданиях прошлого. Так сказано в книге «Раудат ал-Кафи» относительно «Заура». В «Раудат ал-Кафи» говорится со слов Муавийи, сына Ваххаба, что Абу Абдалла рек: «Ведомо ли тебе, что такое Заура?» Я сказал: «Да будет жизнь моя выкупом за тебя! Говорят, что сие — Багдад». «Нет»,—ответил Он. А затем добавил: «Бывал ли ты в городе Рей?»1 На что я ответил: «Да, я бывал в нем». Тогда Он спросил: «Знаешь ли ты рынок, где торгуют скотом?» «Да»,— ответил я. Он сказал: «А заметил ли ты черную гору справа от дороги? Вот что такое Заура. Там примут мученическую смерть восемьдесят человек, сыновья неких мужей; каждый из них достоин величаться халифом». Я спросил: «Кто убьет их?» Он ответил: «Дети Персии!»
275. Таковы обстоятельства и участь приверженцев Его, предсказанные в былые дни. А теперь заметь, что согласно сему преданию, Заура есть не что иное, как земля Рей. На сем месте сподвижники Его были преданы жестокой смерти, и все сии святые души приняли мученичество от рук персов, как записано в предании. О сем слышал ты, и сие засвидетельствует всякий. Тогда отчего же эти люди, пресмыкающиеся, словно черви, не остановятся, дабы поразмыслить о сих преданиях, всякое из коих ясно, как солнце в его полуденном блеске? По какой причине отказываются они принять Истину и позволяют, чтобы некие предания, значение коих им недоступно, помешали им признать Божие Откровение и Его Красоту и обрекли их на пребывание в адской бездне? Сие объясняется лишь безверием священнослужителей и ученых нынешнего века. О таковых Садик, сын Мухаммада, рек: «Богословы того века будут самыми порочными из законоучителей под сенью небесной. От них исходит всякое зло, и к ним оно вернется».
276. Мы увещеваем ученых мужей Байана не следовать таковыми путями и во времена Мустагаса не причинять Тому, Кто есть Божественная Сущность, Небесный Свет, совершенная Вечность, Начало и Конец Явлений Незримого, того, что было содеяно в сей день. Мы умоляем их не полагаться на силу своего ума, проницательность и ученость и не противоборствовать Явителю небесного и безграничного знания. Но, несмотря на все сии увещевания, Мы зрим, что одноглазый муж, вождь сего народа, восстает против Нас в вящей злобе своей. Мы предвидим, что во всяком граде поднимутся люди, дабы погубить Благословенную Красоту, так что спутники Господа бытия и конечного Упования всякого человека убегут от лица угнетателя и станут искать убежища в пустыне, в то время как иные пожертвуют собой и с полной отрешенностью отдадут жизни свои на Его пути. И Мы как будто зрим некоего мужа, известного таким благочестием и набожностью, что люди почитают должным повиноваться ему и полагают необходимым исполнять его веления; сей муж восстанет, дабы подсечь самый корень Божественного Древа, и станет всей своей силою противиться и препятствовать Ему. Таковы обыкновения людей!
277. Мы воистину надеемся, что люди Байана просветятся, воспарят в обитель духа и пребудут в ней, распознают Истину и внутренним зрением отличат ее от лицемерного притворства. Однако сегодня повсюду разносится такой дух зависти, что, клянусь Наставником всего сущего, зримого и незримого, от начала сотворения мира, хоть и нет у него начала, и до сего дня не видано было такой злобы, ревности и ненависти, и не явится подобного в грядущем. Ибо иные из тех, кто никогда не вдыхал благоухания справедливости, подняли стяги мятежа и ополчились на Нас. Мы видим, как их копья со всех сторон угрожают нам, и повсюду различаем их нацеленные стрелы. И все сие вопреки тому, что Мы никогда не тщеславились ничем и не искали превосходства ни над единой душою. Для всякого Мы были самым заботливым спутником, самым терпеливым и преданным другом. Мы искали приятельства с бедняками и были смиренны и кротки в присутствии вельмож и ученых. Клянусь Богом, единым истинным Богом! Сколь бы ни были тяжки муки и страдания, причиненные Нам врагами и людьми Писания, все они совершенно меркнут перед тем, что выпало Нам на долю от рук тех, кто называет себя Нашими друзьями.
278. Что Нам еще сказать? Когда бы вселенная взглянула на Нас оком справедливости, она не вынесла бы тяжести сих слов! В первые дни Нашего пребывания в сей стране, когда Мы различили признаки близившихся событий, Мы решили удалиться прежде, чем они произойдут. Мы направили стопы в пустыню и там, разлученные со всеми, провели два года в полном уединении. Из очей Наших лились ручьем слезы сокрушения, а в Нашем кровоточащем сердце вздымалось море от нестерпимой боли. Много ночей у Нас не было пищи, чтобы поддержать Себя, много дней Наше тело не знало покоя. Клянусь Тем, в Чьих руках Мое бытие! Несмотря на ливни невзгод и непрестанные бедствия, душа Наша была охвачена блаженным счастием, а все существо Наше источало невыразимую радость. Ибо в уединении Нашем не ведали Мы об ущербе или выгоде, здоровье или немощи ни единой души. В одиночестве общались Мы со Своим духом, предав забвению мир и все сущее в нем. Но не знали Мы, что сети Божественного предопределения превосходят широчайшее из людских представлений, и стрела Его повеления взмывает превыше самого дерзкого из человеческих замыслов. Никому не избегнуть тенет, что Он поставил, ни одна душа не обретет свободу, иначе как подчинившись Его воле. Праведностью Бога клянусь! Наш уход не подразумевал возврата, и сия разлука не предполагала воссоединения. Наше уединение было вызвано лишь нежеланием служить поводом для раздора среди верующих, источником смятения для Наших спутников, причиной ущерба какой-либо душе или огорчения какому-нибудь сердцу. Мы не имели иных намерений, помимо сего, и у Нас не было иной цели, кроме упомянутой. Но тем не менее всякий человек замышлял по собственной прихоти, предавался своим праздным мечтаниям, пока из Таинственного Источника не раздался клич, призывающий Нас возвратиться туда, откуда Мы пришли. Подчинив Свою волю Его воле, Мы покорились Его предписанию.
279. Какое перо способно описать то, что узрели Мы по Нашему возвращению! Прошли два года, в течение коих Наши враги неустанно и изощренно стремились погубить Нас, чему всякий свидетель. Однако никто из верующих не поднялся на помощь Нам, и никто не явил намерения способствовать Нашему избавлению. Напротив, их слова и дела, вместо того, чтобы быть Нам поддержкой, стали источником нескончаемых скорбей, что ливнями обрушились на Нашу душу! Посреди всего этого Мы стоим, держа на ладони жизнь Свою в совершенной покорности Его воле; дабы с Божиего благоволения и по милости Его сия открытая и явленная Буква могла пожертвовать жизнью Своей на пути Исходной Точки, высочайшего Слова. Клянусь Тем, по Чьей воле заговорил Дух, когда бы не сие страстное желание души Нашей, Мы не остались бы в сем граде ни на миг. «Нам достаточно Бога в свидетели». Мы заключаем Наши доводы словами: «Нет мощи и силы, кроме как у Бога». «Мы принадлежим Богу, и к Нему возвратимся».
280. Обладатели разумеющих сердец, те, кто испил Вина любви, кто ни на мгновение не уступил своим себялюбивым желаниям, узрят, как сияют, подобно солнцу в полуденном блеске, знаки, доказательства и свидетельства, подтверждающие истину сего чудесного Откровения, сей всеохватной и небесной Веры. Задумайся о том, как люди отвергли Красоту Божию и ухватились за свои алчные вожделения. Несмотря на все сии совершенные стихи, сии безошибочные знамения, открытые в «Самом веском из Откровений» — Божием Ручательстве людям — и вопреки очевидным преданиям, каждое из коих яснее, чем самые ясные речения, люди не вняли их правде и отвергли ее, держась буквы некоторых преданий, которые, по их разумению, были несообразны их ожиданиям, и смысл которых они не сумели постичь. Тем погубили они всякую надежду и лишили себя чистого вина от Всеславного и свежих незамутненных вод от нетленной Красоты.
281. Подумай, ведь даже год, когда явится сия Сущность Света, особо указан в преданиях, но люди презрели сие и ни на миг не отступились от своих себялюбивых желаний. Согласно преданиям, Муфаззал спросил Садика: «О господин мой, каково знамение Его явления?» Тот ответил: «В шестидесятом году будет явлено Его Дело и огласится Имя Его».
282. Сколь удивительно! Несмотря на сии ясные и очевидные упоминания, люди сии отвергли Истину. Так, в преданиях былого говорится о скорбях, заточении и невзгодах, обрушившихся на Сущность Божественной добродетели. В книге «Бихар» начертано: «В нашем Каиме будет явлено четыре знамения от четырех Пророков — Моисея, Иисуса, Иосифа и Мухаммада. Знамение от Моисея — страх и ожидание, от Иисуса — реченное о Нем, от Иосифа — заточение в темницу и лицемерие ближних, от Мухаммада — откровение Книги, подобной Корану». Несмотря на столь убедительное предание, безошибочно предсказавшее события нынешнего дня, не нашлось никого, кто прислушался бы к его пророчеству, и, полагаю, вряд ли кто прислушается к нему в будущем, если только его не сподобит на то Господь твой. «Воистину, Бог отворяет слух, кому пожелает, но Мы не заставим внимать обитателей могил».
283. Тебе известно, что Райские Птицы и Голубки Вечности вещают двумя языками. Один язык — внешний, он чужд намеков, прям и неприкрыт, дабы служить путеводным светочем и указующим маяком для странников, направляющихся к высотам святости и взыскующих обители вечного воссоединения. Таковы уже упомянутые ясные предания и недвусмысленные стихи. Другой язык иносказателен и потаен, так что выявляет сокрытое в сердце злоумышленника и обнажает его внутреннюю суть. Так сказал Садик, сын Мухаммада: «Воистину, Бог испытает их и просеет сквозь сито». Таково Божественное мерило, таков Пробный Камень Божий, коим Он испытует слуг Своих. Не постигнет сих речений никто, кроме тех, чьи сердца уверились, чьи души снискали благоволение Божие и чей разум отрешился от всего, кроме Него. Буквальный смысл таких речений, как люди обычно понимают его, совсем не тот, что вложен в них. Так записано: «У всякого знания семьдесят значений, из коих лишь одно ведомо людям. По пришествии Каима Он раскроет человекам все остальное». Он говорит также: «Мы молвим одно слово, подразумевая под ним одно и семьдесят значений, и каждое из них мы можем изъяснить».
284. Мы упоминаем о сем для того лишь, дабы люди не смущались тем, что иные из преданий и речений не исполнились буквально, дабы они объясняли собственное замешательство скорее недостатком своего понимания, а отнюдь не тем, что обетованное в преданиях не исполнилось, ибо значение, вложенное в них Имамами Веры, людям неведомо, как свидетельствуют о том сами предания. А посему не подобает людям лишаться Божественных милостей по причине сих речений, но дулжно им искать просвещения от признанных Толкователей, дабы обнаружились и явились пред ними сокровенные таинства.
285. Среди людей земли Мы, однако, не зрим никого, кто бы искренне стремился к Истине, искал бы водительства Богоявлений, дабы разобраться в глубинных вопросах Его Веры. Всякий обитает в стране беспамятства, всякий следует за злодеями и мятежниками. Воистину, Бог поступит с ними так, как они сами поступают, и предаст их забвению, как и они пренебрегли Его Присутствием в день Его. Таков приговор Его тем, кто отрекся от Него, и так будет с теми, кто презрел Его знамения.
286. Мы заключаем Наши рассуждения Его словами, да будет Он возвышен: «А кто уклоняется от поминания Милосердного, к тому Мы привяжем сатану, и тот будет ему бессменным спутником».1 «А кто отвратится от поминания Моего, у того, поистине, будет жалкая жизнь».1
287. Так сие ниспосылалось и прежде, когда бы вы уразумели.
288. Ниспослано Тем, Чье имя — «Ба» и «Ха».2
289. Да будет мир с тем, кто склоняет слух свой к напеву Таинственной Птицы, взывающей с древа Садратул-Мунтаха!
290. Будь славен наш Господь Всевышний!
Конец

previous chapter chapter 1 start page single page chapter 3 next chapter
Back to:   Bahá'í Writings Books
Home Site Map Forum Links Copyright About Contact
.
. .